– Ты не можешь просто сбегать вот так каждый раз, когда…"
"– Могу! И буду! – вопит она в ответ, пытаясь нацепить на себя привычную защитную маску, но ее голос внезапно надламывается, а взгляд быстро опускается в пол в совершенно не свойственной Рэйвен манере.
Каждый мускул моего тела напрягается, а к горлу вдруг подступает тошнота.
Что еще за на хрен…
Я бросаю взгляд на брата в надежде узнать, что он думает на этот счет, но в его глазах та же растерянность, что чувствую и я.
– Рэйвен… – снова начинаю я, на этот раз немного спокойнее, и ее грозовой взгляд наконец встречается с моим.
Мои легкие сжимаются, стоит мне присмотреться.
Ее макияж размазан, глаза красные и опухшие, во взгляде молчаливый крик, и как будто что-то – я не могу понять, что – вот-вот вырвется наружу.
Я прикусываю зубами щеку, чтобы смолчать, силясь собрать в себе последние капли чертового самообладания, хотя это последнее, чего мне хочется.
Я, блин, уже готов был осыпать ее потоком бесконечных ругательств, а теперь, глядя на нее, стоящую передо мной, избитую, всю в синяках, выжатую эмоционально из-за всего того, что крутилось в ее голове, и физически после нападения на подпольном ринге, я просто, мать ее, не мог этого сделать.
Мои плечи опускаются.
– Мне нужно… принять душ и поспать, – сказав это, она, тем не менее, не пытается сразу уйти.
Она вообще не двигается, пока я не делаю шаг к ней. Она срывается с места и торопливо взбегает по лестнице.
Мы с Кэпом смотрим ей вслед, пока ее ноги не исчезают над последней ступенькой.
Он поворачивается ко мне и тихо произносит:
– Я знал, что она ушла раньше, но не уверен, что это связано с боем.
– Кэп, – на мои плечи будто наваливается такой чертов груз, что кажется, я вот-вот упаду, – скажи мне, это ведь не из-за того, что нас не было там и мы не могли ей помочь? Скажи, что, когда она смотрит на меня, она не видит во мне мужчину, который не способен ее защитить.
Кэптен кладет руку мне на плечо и заглядывает мне в глаза.
– Она ушла сама, чувак, она намеренно смылась от нас.
Вопрос, который нам следует задать: она хотела побыть одна, – он поднимает брови, – или ей нужно было позаботиться о чем-то, во что она не хочет нас втягивать? И я не знаю ответа, старик. А то, что случилось с ней прошлой ночью… В этом дерьме твоей вины не было.
– А что, если была? – возражаю я. – Что, если ей досталось из-за того, кем мы ее сделали?
Кэп испускает тихий смешок, но в нем слышится опустошенность.
– Мы никем ее не делали, брат.
