В области стоп у них теперь тоже недостает нескольких дюймов.
Я не завила волосы, как он надеялся, а собрала их в тугой конский хвост на затылке – только потому, что они без конца прилипали к этому дурацкому материалу.
Он посмел попросить меня срезать синие кончики, и я добродушно послала его в задницу.
– Это платье стоило четыреста долларов. – Он в бешенстве буравит меня взглядом.
– Я же говорила тебе – не покупай. К тому же для тебя это копейки, правда же?
Он подлетает ко мне.
– Мне нужно, чтобы ты, мать твою, соответствовала образу.
Ты сама согласилась на это.
– Эти люди терпеть не могут «Армани», и их тошнит от чертова «Прада». Они за десять миль почуют развод.
Я качаю головой и прохожу мимо него, но он хватает меня за локоть, и я разворачиваюсь, отдергивая руку.
– Может, мне лучше позволить тебе, понторезу, строить из себя идиота? – вскипаю я.
Черты его лица напрягаются, выражая вопрос, и я качаю головой.
– Ты так туп, что искренне думаешь, будто, изменив меня под себя, сможешь их убедить? Что они похвалят тебя или обзавидуются? Ничего этого не будет.
Может, я и согласилась на все это, чтобы ты держал свой крысиный язык за зубами, но ты тот еще идиот, если думаешь, что этим все решил. Эти парни? Они знают меня.
– Да уж, они-то определенно знают, – он пытается задеть меня, намекая на видео.
Я поднимаю голову и пожимаю плечами:
– Да, ты прав. Все трое, мать их, опустились на колени… передо мной. Спасибо, что подтвердил мою точку зрения. Они знают меня.
Они знают, как я думаю, что мне нужно и когда именно. Ах да, а еще как мне, блин, нравится, чтобы меня трогали – сейчас это не имеет совершенно никакого значения, но тем не менее это так, придурок. И я это не скрываю. Мне это не нужно, Коллинз, потому что те люди, до которых мне есть дело, не осуждали меня за то, в чем я нуждалась, как и за то, что я, да, наслаждалась тем, что они мне дали. Мне нужно только, чтобы люди не узнали, что мы были в твоем домике, пока ты веселился в футах от него, что вряд ли говорит о твоем большом уме.
– Иди на хрен.
– Сам иди, – бросаю я в ответ. – Как уже говорила, они знают меня. Всего несколько дней назад я была с ними, а теперь я с тобой. И если я появлюсь в этом чертовом платье и балетках, с кудряшками на голове и улыбкой на лице, выглядя как очередная точная копия всех твоих стандартных сучек, ты отведаешь цемента быстрее, чем успеешь произнести слова «я сдаюсь».
– Я никогда не сдаюсь.
