И если я достаточно хорошо знаю свою мать, это случится, когда она будет готова потребовать то, что, по ее мнению, ей должны.
– Она отказалась от своих прав на все, что касается имени Брейшо, когда ушла.
– Ее мозги работают совсем не так.
– Так работаем мы, – говорит он. – Мы не склоняемся перед теми, кто нарушает законы преданности.
– И все же вы провели одиннадцать лет в тюрьме и все это время платили ей. Как-то странно.
– Я делал то, что мне пришлось. – Он злобно смотрит на меня. – Я легко мог выйти на свободу, но была более важная роль, которую нужно было сыграть.
– И вы сознались в преступлении, которого не совершали, ради чего? – Я изображаю пальцами кавычки: – Чтобы «защитить меня»?
– Мне нужно было сохранить твое существование в секрете. Это был единственный способ исправить то, что она разрушила. Это была моя жертва.
– А они были вашими назваными сыновьями.
Его челюсть дергается.
– У них была хорошая жизнь.
У меня вырывается безрадостный смех.
– Жизнь без отца.
– Я сделал то, что было необходимо, – повторяет он.
– Для чего? – Я сажусь прямо. – Какова ваша цель?
– Моя цель та же, что и прежде, – спокойно произносит он. – Видеть, что имя Брейшо остается на вершине, продолжая быть здесь лучшим и самым сильным. Остановить Грейвенов, пытающихся уничтожить то, что им больше не принадлежит.
– Вы отлично справлялись со всем этим, Ролланд. Если все это правда, у вас не было причины привозить меня сюда.
– Я был обязан это сделать.
– Как и быть отцом троим мальчикам, которых вы оставили ради того, чтобы «имя осталось на вершине» и «продолжая быть самым сильным».
Вы всего лишь жадный до власти, эгоистичный ублюдок. – Я встаю, глядя на него сверху вниз. – Вы уж постарайтесь отшлифовать свои ответы до того, как за ними придут ваши сыновья. У них к вам будет куча вопросов.
Я отворачиваюсь, чтобы уйти, но он окрикивает меня:
– Я не закончил говорить.
– Ну, а я закончила слушать.
– Рэйвен, – рявкает он. – Стой, где стоишь.
Я замираю и медленно поворачиваюсь к нему.
Он что, мать его, серьезно?
Он встает и подходит ко мне, чтобы теперь взглянуть на меня сверху вниз.
Несколько секунд он просто смотрит на меня, и с каждым мгновением его взгляд становится все напряженнее.
– Видимо, я недооценил твою власть над моими парнями? – спрашивает он, и, могу поклясться, в его словах звучат нотки обеспокоенности.
Мне не удается сдержать усмешку, и его глаза сужаются.
– Нет, Ролланд. Вы недооценили их. Они не те мальчики, которых вы оставили когда-то.
