– Ты сказала, что я делаю тебя слабой. – Он прищипывает кожу на моей щеке. – Если любовь делает тебя слабой и я делаю тебя слабой, значит, детка, – выдыхает он, прикусывая мочку моего уха. – Что это значит?
Я едва могу дышать, мое тело обмякает, вжимаясь в дверь.
– Я… ммм, – я начинаю стонать, когда он проводит кончиком носа по моему горлу. – Отвали.
Он смеется, сжимая ладонь еще чуть крепче, но его смех почти сразу переходит в стон.
Его рот накрывает мой, и, хотя его поцелуй требовательный и властный, почти одержимый, прикосновения его рук на моей шее и лице нежные и мягкие.
Словно он боится схватить меня слишком крепко, зная, что ранки на моем затылке еще не зажили.
Он тут же отстраняется и поднимает меня.
С хриплым смешком я прыгаю ему на руки, и он бежит к дому, поднимается на крыльцо и входит.
Но как только он перешагивает порог, моя спина обо что-то ударяется, и Мэддок спотыкается, едва удерживая нас обоих от падения.
Он бросает взгляд через мое плечо, и его тело превращается в камень.
"
"Его руки выпускают меня, и я хмурюсь, медленно соскальзывая вниз, но когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть в ту же сторону, мои мускулы напрягаются не меньше, чем его.
– Отлично. Вы все дома.
Глава 25
Мэддок
– Папа.
Ни хрена себе.
Я стою, замерев на месте, все еще обнимая Рэйвен.
Кэптен оглядывается на меня и отодвигается на шаг в сторону Рэйвен – это движение осталось бы не замеченным другими людьми, но только не Ролландом Брейшо.
Уголки его глаз напрягаются, и он переводит взгляд с Кэптена на Рэйвен, а потом на меня.
– Ну, – он всматривается в Ройса, который стоит в нескольких шагах перед нами. – Я не совсем так представлял себе нашу встречу.
Мы все несколько мгновений колеблемся, а потом начинаем смеяться и шагаем к нему.
Он улыбается, когда мы подходим ближе, и обнимает каждого из нас.
– Вот так сюрприз, блин, – смеется Ройс. – Я думал, на принятие решения уходит тридцать дней?
– Решение было принято еще до того, как я приехал сюда. У судьи не было власти надо мной, заседание было всего лишь формальностью.
Две недели прошло, пока я утрясал все детали.
– Почему ты не сказал нам? – спрашивает Ройс.
– Мы сделали все по-тихому. Я не хотел, чтобы Грейвены разнюхали все раньше, чем я попаду домой и смогу… оценить.
– Оценить? – переспрашиваю я. – Оценить что? И почему ты не отвечал на мои сообщения? Я несколько недель пытался связаться с тобой.
Наш отец улыбается и хлопает меня по плечу.
– Прости, сын.
