Жар охватывает низ моего живота, и, словно почувствовав, он дергает губой.
– Теперь он мой, так что меня не колышет, чем он там занимался раньше.
Я снова смотрю на Баса.
– Только он? – особо не церемонясь, спрашивает он.
– Только он, хотя двое других очень близки к тому, чтобы его догнать, – шучу я, и он стукает своим коленом по моему, заставляя меня рассмеяться. – Нет, Мэддок – это…
– Как ты, – говорит он. – Может, чуть более безумный.
– Лишь чуть-чуть? – я приподнимаю бровь.
Он издает смешок.
– Готов поспорить, в этом вы, блин, почти равны.
– Ему нравится моя безбашенность, я обожаю его безумие. Все чертовски просто.
Бас кивает.
– Со стороны это тоже выглядит просто и естественно. Думаю, именно поэтому люди сбиты с толку.
– Что ты имеешь в виду?
Он касается языком кольца на губе, а потом продолжает:
– У парней не было ни одной девушки Брей с тех пор, как появилась ты. Даже у двоих свободных Брейшо.
– Они постоянно занимаются сексом.
– Ага, – кивает он. – Они занимаются сексом, но не позволяют никому быть рядом.
С тех пор как появилась ты.
– Они были бы не против, если бы нашелся кто-то, кого они хотели бы удержать, – начинаю защищаться я.
– Они хотят удержать тебя, – он опускает голову. – Они не хотят, чтобы ты думала, будто ты такая же, как остальные. Они пытаются показать тебе, что ты значишь для них, тем единственным способом, который им известен.
– Это не какая-то групповушка, Бас.
Он вперивает в меня взгляд.
– Поверь мне, я знаю. Мэддок очень ясно, блин, дал понять, кто кому принадлежит, мне в первую очередь.
– Он приподнимает бровь, и я смеюсь. – Ладно, смотри. Здесь все знают, в этом можно не сомневаться, что никто не может остаться с ними, так что никто даже и не пытался. За ними – возможно. В одном круге – да, но рядом – никогда. – Он облизывает губы и отводит взгляд. – А вот ты, Рэй… Ты, наверно, можешь стоять даже на шаг впереди. – Он встречается со мной глазами. – Мне кажется, я увидел это даже раньше, чем они. Может, я даже вел себя как мудак из-за этого.
– Что ты пытаешься сказать, Бас?
– Я говорю тебе, что таких, как ты, Рэйвен Карвер, больше нет, и мы все это знаем. Мы видим, чувствуем это, и это очень мощная хрень, подруга.
Я пытаюсь отвести взгляд, но он придвигается, чтобы я смотрела на него.
– Что, ты думала, все иначе? – спрашивает он.
– Я устала от людей, которые говорят, будто я к этому стремилась. В смысле, да кого, на хрен, волнует…
– Меня, – перебивает он.
