– Так ты готов поделиться своим миром, но не своим разумом?
– Мой разум – довольно темное место, детка.
– И?
Его губы скользят по моим, а потом он отступает и отпускает меня.
– А ты боишься темноты.
* * *"
"Я смотрю на Кэпа, который сидит рядом со мной на диване, пока Ройс с Мэддоком заканчивают прибираться на кухне.
– Что я пропустила насчет мамы Зоуи?
Он отвечает, ни секунды не колеблясь:
– Перкинс был помолвлен с ее мамой.
Я поворачиваюсь к нему:
– Прости… Что?
– Он годами доставал нас, постоянно ныкался по углам, следя за нами, все время срывал наши разборки, сливая информацию о нас каким-нибудь людям, и мы хотели знать почему.
– Он морщит лоб и отводит взгляд. – Мы решили, что наш единственный способ добраться до него – заполучить ее. – Он снова смотрит на меня. – Мы знали, что все будет выглядеть правдоподобно, только если притворяться буду я.
– А потом все стало по-настоящему, – предполагаю я, всматриваясь в его лицо. – Ты ее любишь?
Он бросает на меня полный злости взгляд.
– Она, мать ее, спрятала от меня моего ребенка.
– Ага, – я киваю. – Я знаю, но я спросила не об этом.
Он качает головой, поднимая глаза к потолку:
– Я никогда ее не прощу. Никогда. Слишком много всего произошло. Даже если бы она была больна и умирала или заявила бы, что ее вынудили сделать это. Ничто не заставит меня забыть или простить то, что она отдала ни в чем не повинного ребенка, который рос внутри ее девять чертовых месяцев, и ничего не сказала мне.
Ничто.
Я откидываюсь на подушку.
– Я понимаю. Когда Коллинз угрожал мне лишить мою мать жизни, мне было плевать. Да мне и сейчас плевать, – я закидываю голову назад, чтобы посмотреть на него, и он делает то же самое. – Абсолютно.
– Учитывая все, что я знаю, я не вижу в этом ничего плохого, Рэйвен.
– Ага. Так забавно. Я прожила с ней всю свою жизнь, и мне абсолютно похрен, как она закончит, а с вами, парни, я знакома всего пару минут, но когда Коллинз произносит ваши имена не тем тоном, я теряю контроль.
Перед глазами все становится красным, и я готова задушить этого мудака его же идиотским ремнем из кожи аллигатора.
Кэп смеется и слегка ударяет мое колено своим.
Я на минуту задумываюсь над тем, что сказала, а потом спрашиваю:
– Все говорят, что дети любят родителей, несмотря на все дерьмо, что те творят, и в конечном итоге любят их, даже если сами того не желают. Но это не про меня.
