И предупреди ребят, чтобы больше не впускали.
Оксана в шоке. Открывает рот и закрывает. Но не решается что-либо сказать.
— Дань, стой, — останавливаю его, когда он хватает девчонку за локоть и тянет на выход. — Конверт возьми. Ей понадобится. Чтобы с горизонта исчезла. Пока я добрый...
Друг кивает. Остаюсь наедине с самим собой, снова набираю Лизин номер. Всего одно дело осталось. Решу и примчусь к ней. Всего одно дело...
Я уже на грани срыва. Терпение, которое я считал железным, уже лопнуло. Отец... Я же тебя.
..
Заполняю желудок ещё одной порцией виски. Дверь распахивается. Ждал я Даниила, но появляется Никита. На его лице играют желваки. Взгляд не обещает ничего хорошего.
Подходит вплотную.
— Она была беременна, — на стол прямо передо мной с хлопком падает черная папка. — Открой.
Забираю, листаю. Среди бумаг маленькая фотография. Снимок УЗИ. И я даже ни капли не сомневаюсь, что эта фотка принадлежит нашему будущему малышу, которого я отказался принять, не догоняя ее слова.
«Ты совершаешь ошибку, Бессмертный, швыряя меня отсюда.
Я нуждаюсь в этой работе, как в воздухе.» — сразу вспоминаются слова Лизы. Никак не сообразил тогда, что она имела в виду. Но и держать ее здесь не мог. Это было опасно в первую очередь для нее самой.
— Где она? — спрашиваю глухо, набирая ее номер, но абонент опять недоступен. — Где она, я спрашиваю?
— Не знаю, — пожимает плечами брат девушки, сверля меня ненавидящим взглядом. — Ты ее куда отправил? Хоть помнишь?
К черту я ее послал.
Сказал, что не хочу иметь с ней ничего общего. Абсолютно ничего. Неужели она?!... Черт! Я надеюсь, ты не избавишься от моего малыша, Лиза. От нашего с тобой малыша! Надеюсь, я не потерял тебя... А ведь хотел сделать как лучше.
— А это что? — Никита тянется к другой бумаге, лежащей на моем столе. Не успеваю отреагировать. Он ее забирает, пробегается глазами. — Не понял. Ты, что ли, меня оттуда вытащил? Под залог?
Глаза распахивает. Не верит.
— Неважно. Мне Лизу найти надо.
— Так стоп, — усмехается, головой качает.
Не верующий взгляд на меня поднимает. — Ты меня вышвырнул, как и Лизу. Я тоже без работы остался. И теперь вряд ли смогу куда-то устроиться. Перекрыл кислород сестре, а теперь и мне, стопудово, прикроешь. Только вот не ясно, зачем тогда из тюрьмы вытащил. Сам подставил, сам же... Что это означает?!
— Никому я кислород не прикрывал. Что за ерунда? А насчёт тюрьмы...
— Я не подписывал те документы, — перебивает он меня.
