Я люблю его! Как мне забыть все, оставить позади? Ну ты скажи, как?
Прячу лицо в ладонях и громко плачу. Меня трясет от нервов. Голова ватная, тело в поту. Ночная сорочка прилипла к коже."
"— Прости, — брат притягивает меня к себе. — Прости меня, родная. Обещаю, больше не буду касаться этой темы. Мне просто больно видеть тебя в таком состоянии.
Я обнимаю Никиту в ответ. Не могу прекратить плакать. Мне безумно нужен был человек, на плече которого я могла бы опустошить душу. И он рядом. За что я ему благодарна.
— Тебе душ принять надо.
Встанешь или хочешь полежать? — отстранившись, заглядывает в мои глаза. — Мне уйти?
— Я... Душ приму и выйду. Не хочу в этом доме оставаться. А ты не задерживайся из-за меня.
Брат лишь кивает. Встает и идет к двери. Я зову его, когда он уже окончательно покидает мою комнату.
— Никит...
— Да? — оборачивается моментально.
— Спасибо. Спасибо, что ты есть. Что рядом.
— Я всегда буду рядом.
От его слов мне снова хочется плакать. Но я резко встаю с кровати, гордо вздернув подбородок, иду в ванную комнату.
Выхожу из дома, натянув на себя спортивный костюм. Рабочая форма в клубе имеется. Там переоденусь. Погода сегодня пасмурная. Льет дождь. Обожаю гулять под ним. Не спеша направляюсь к остановке, ежеминутно играя с лямкой сумочки.
— Елизавета, — слышится бархатный баритон в спину.
Мне почему-то на какое-то мгновение становится страшно оборачиваться, но что мне сделают посреди дня?
Это тот мужчина... За которого меня хотел выдать замуж отец и которого я видела раз в жизни.
Это второй.
— Да? — тихо отвечаю я.
Сглатываю, когда мужчина подходит вплотную и оглядывает меня с ног до головы. Задерживает взгляд черных глаз на моих зеленых.
— Ты что, плакала? — хмурится. — Да, — будто своим мыслям кивает. — Плакала.
Я его не понимаю. Голова не соображает. Откуда он взялся?
— Что вам надо? Я же вам отчетливо дала понять, что...
— Ты думаешь, я стану приставать к тебе? Или что-то подобное? — перебивает. — Я похож со стороны на ублюдка? — жестко чеканит он, но при этом заправляет прядь моих влажных волос за ухо, не сводя с меня глаз.
Я снова тяжело сглатываю.
На самом деле он не такой страшный. Даже красивый. И тело крепкое, огромное. Но... Мой отец с нормальными мужиками не общается.
— Послушайте... Эм...
— Демид, — называет он свое имя. — Демидом меня зовут.
— Послушайте, Демид, — говорю и делаю шаг назад, потому что он приближается, нависает надо мной. — Я не знаю, что вам сказал мой отец и что обещал.
