Все это смахивает на сон. Неприятный и кошмарный.
Может быть, кто-то меня ущипнет — и я проснусь? Закончится все это?! Вряд ли...
Ну зачем ты так, Кирилл? Черт возьми! Нам давно надо было уезжать из этого города к чертовой матери. Я ведь предлагала. А Бессмертный все твердил одно и то же. Мол, надо все свое вернуть. Ну зачем мне деньги? Зачем?! Вся жизнь под откос идет!
— Лиза, — голос Софи впивается в сознание острыми иголками, действует на и без того оголенные нервы. — Ты чего тут сидишь? Плачешь, что ли?
Не отвечаю.
Шмыгаю носом еще сильнее, не в силах сдержать свои эмоции. Я нуждаюсь в поддержке. Нуждаюсь в словах, которые дадут надежду на счастливое будущее.
— Черт, Лиз! Ну ты чего, милая? Посмотри на меня, — подруга заставляет поднять голову, заглянуть ей в глаза. — Выглядишь паршиво. Расскажешь, что случилось?
Мотаю головой, всхлипываю. Ну что мне сказать? Разве не ясна причина моего поганого настроения?
— Так, — она садится рядом на пол и тоже прижимается спиной к стене. — Я тебя слушаю.
Что опять натворил Бессмертный?
— На бой вышел, Соф, — шепчу одними губами. А может, и громче, но я свой голос не слышу от шума в голове. — Никита сказал, что выйти из той клетки у него нет ни единого шанса. Я надеюсь, что его отец вовремя приедет. Найдет его. Пусть успеет, Господи... Пусть успеет остановить то безумие. Соф, я, считай, просто труп. Кирилл меня не простит. Никогда. Но это настолько не важно... Я его живым хочу видеть. Готова продолжить жизнь без него, но пусть он...
— Ты сначала успокойся, — встает она напротив, вытирая слезы с моей щеки.
— Во-первых, ты сделала все ради него же. Чтобы он жил. Разве не так, Лиз? Ты зачем себя убиваешь? Во-вторых, если бы не ты, то бог знает, что случилось бы. А в-третьих, с ним все хорошо. Не волнуйся.
Резко подняв голову, впиваюсь недоверчивым взглядом в лицо подруги.
— Откуда ты знаешь?
— Никита звонил. Сказал, чтобы я тебя нашла. А то он дозвониться не может. Ты телефон отрубила. Кирилла в больницу увезли. Успели вовремя.
Еще пара минут — и его не оставили бы в живых. И если он сейчас дышит, то только и только благодаря тебе, милая. Поднимайся, умоешься. Пусть Бессмертный тебе ноги целует, после того как очухается, естественно.
Пока я анализирую слова подруги, по телу проходит невероятное тепло, хоть руки и ноги дрожат до такой степени, будто меня в ледяную воду толкнули. Я выдыхаю. Глубоко и с облегчением. Главное, Кирилл жив... Главное, дышит. Остальное не важно. Ну почти не важно.
