Лиля отвечает, не задумываясь, и еще больше выбивает меня из колеи.
– У них нет бренда. Не помню, говорила ли я, что занимаюсь парфюмерией. Создаю ее. Так вот, этот аромат моего изготовления. Он совершенно уникальный, ни у кого больше такого нет.
Малышка говорит с гордостью, ей явно по душе свое дело. Но мне сейчас не до ее профессиональных достижений.
– А похожие? Кто-то мог сделать такой же? Может, тебя вдохновило что-то из продажи.
Лиля дует губки.
– Игорь? Это сейчас так важно? Если хочешь знать, я всегда стремилась к уникальности! Поэтому срок моей работы был приличным.
Если бы я делала заказы быстрей, возможно, мне бы не пришлось работать помощницей.
Я еще раз вдыхаю – это точно он! Как в детективном фильме мне хочется спросить – что ты делала в ночь тридцать первого октября этого года? А что скажу потом? Не перевоплощалась ли она в Оливию?.. Полнейший бред.
Поворачиваюсь, на меня смотрят зелено-карие блюдца.
– А ты не пользуешься парфюмом, – она говорит утвердительно.
Киваю.
– Да, в основном гель для душа и дезодорант.
Лиля легонько усмехается.
– У тебя тоже уникальный аромат.
Это точно не самая насущная сейчас тема. Но я снова гляжу на пузырек, подношу его к носу. Пытаюсь понять, может мне вообще показалось, что запах тот. В общем, занимаюсь глупостями и не смотрю на Лилю. Пока не слышу хлюп. Поворачиваюсь… Моя помощница ревет.
Определенно тут приложила лапку Оливия, иначе почему бы Лиля так расстраивалась. Сегодня же из-под земли достану бывшую – пусть делает ДНК! А пока надо бы успокоить малышку.
– Лиля, не надо.
Она еще раз булькает носом. Надо дать ей какой-то платок… Без спросу открываю верхний ящик, ничего подходящего. На нервяке дергаю ручку ниже, еще. И только в самом нижнем обнаруживаю. Нет, не платки, но нечто, заставляющее меня замереть.
– Откуда это?! – я кричу Лиле и даже забываю про ее слезы.
Поверх старых книг лежит маска. Точно такая же, что была на Оливии в день маскарада. На все лицо, белая с легким серебряным отливом.
У глаз и губ узоры более плотным серебристым цветом, кое-где черным с вкраплениями страз. Я редко подмечаю детали в женских образах, но тут запомнил – от одного глаза вверх шел цветок, из другого катились бриллиантовые слезы.
Лиля сначала непонимающе хмурится, подходит. Но только ее взгляд опускается вниз, она тут же бледнеет. Гипнотизирует маску некоторое время.
– Игорь, это…
Бормочет и начинает оседать.
Лиля
Прихожу в себя я, видимо, не скоро.
