Подруга была настолько шокирована тем, что я ей рассказала, что даже застыла прямо на ступеньке, уставившись на меня во все глаза. Потом схватила за локоть и потащила под лестницу, видимо до машины не дотерпит.
— Ника, ты в своем уме вообще? — накинулась сразу без особого вступления, — что ты натворила, сумасшедшая?
— Я просто нашла выход из ситуации. Не хочу ни от кого зависеть больше и не хочу быть заложником ситуации, в которую меня постоянно загоняет Гордеев, — спокойно отвечаю.
— Какой выход? Выйти замуж за нелюбимого человека, чтобы спрятаться за этим браком от бывшего? Тебе не кажется, что ты сама себя обманываешь? — шипит на меня сквозь зубы.
— Я ни от кого не прячусь. У меня будут деньги, у меня будут мои танцы и больше никаких любовных переживаний и страданий, потому что в моей жизни не будет никаких мудаков, будет только один мужчина — мой муж, — уверенно перечисляю ей свои доводы.
— Ника, ты же его любишь. Ты любишь Гордеева, — четко проговаривая каждое слово, выпаливает, глядя в мои глаза, — и он тебя тоже, я уверена в этом, не смотря на то, что он контуженный на всю голову мудак и я ненавижу его.
Я слышу какой-то шорох со стороны лестницы, быстро поворачиваю голову, но никого не вижу.
— Юля, — говорю четко и чуть громче, потому что завелась не на шутку и остановиться уже не в силах, — какая тут может быть к черту любовь. Любовь предполагает доверие, понимаешь. Доверие! А он поверил чужому человеку сразу с ходу, ни разу не усомнившись и не спросив меня.
Он на меня ярлыки навесил без суда и следствия, мало того, что в глаза оскорбил и унизил, дак еще и сделал это перед всем университетом. А самое главное знаешь, что в этой ситуации? Какой нормальный мужик будет после расставания вашу личную жизнь выносить на всеобщее обозрение? Он перед всеми там ляпнул, что я задницей перед ним крутила специально, а я ведь в тот момент танцевала для него, Юль, только для него. Это как самое сокровенное показать, а тебя после этого в грязь лицом.
Так, что никогда больше не говори мне про него, я не хочу это слышать.
Все, что на душе было высказала, но легче мне нисколько не стало, наоборот, казалось, что все силы покинули мое тело. Разворачиваюсь и иду на выход, заметив перед уходом слезы на глазах у подруги. Знаю, что она очень за меня переживает, знаю, что я ей дорога и она любит меня, как родную сестру, но не могу позволить никому вмешиваться в этот вопрос. Решение принято и обсуждению не подлежит.
