Ника по-прежнему стоит передо мной, как статуя, никаких эмоций, никаких движений, никаких слов, только очень бледная. Она молча сует руки в карманы, достает наушники, втыкает их в уши и, развернувшись на каблуках уходит в другую сторону от парковки.
Что, блять? И это все? А как же истерика? Как же слезы? Я даже на пощечину рассчитывал.
Я не готов был к тому, что все это вот так вот закончится, что она так быстро уйдет, ощущение, будто самую важную часть вселенной забрали безжалостно, жестоко, бессердечно и больно.
Стало ли мне легче после того, как я вывалил на нее все это дерьмо? Однозначно нет."
"Наоборот, навалилась какая-то тоска и безвыходность, мать ее. А еще в глубине души зарождалось чувство, что я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Откуда блять, оно могла там взяться? Откуда?
Игорь хватает меня за локоть и уводит к машине. По его лицу читаю, что он в нехилом таком шоке и не одобряет такого поведения. Плевать, я в одобрении и не нуждаюсь.
Только вот я никому и никогда не признаюсь, что до того, как она завернула за угол, она сделала тридцать пять шагов, я сосчитал каждый, они просто в голове моей отчетливо отпечатались, как зарубки на дереве.
Ника
Непонятное и неприятное предчувствие прожигало меня с самого утра, как только я проснулась. У меня даже была мысль не ехать в универ сегодня. Тем более Юлька написала, что приедет позже. Но потом я отмахнулась и вызвала такси.
Тревога сжала меня в свои тиски сильнее, когда я увидела Кирилла на парковке.
Возможно, я уже тогда поняла, что случился самый настоящий трындец и его последствия сейчас обрушаться мне на голову. Читаю в его глазах ненависть, ярость, злость и больше ничего. Ничего из того, что там было раньше.
Он начинает говорить и его каждое слово насквозь меня простреливает. Я же уже окончательно расслабилась рядом с ним, отбросила все сомнения, доверилась ему полностью и отдала всю себя без остатка. И тело и душу. Почему то именно в этот момент вспоминаю, сколько раз я говорила ему, что люблю его, особенно после нашей близости, а он в ответ просто затыкал мой рот поцелуем.
Не любил ведь, хорошо хоть не врал, хотя кому хорошо. Сейчас уже это все кажется мне таким далеким, как и не со мной, не с нами. Чувствую, как меня необратимо затягивает в воронку безысходности и безнадежности. Внутри все скручивает от боли, которая холодным колючим комом душит меня и заставляет стоять неподвижно в оцепенении.
