И это реально было весело, Матвеев! А еще и это видео…
– Какое видео? – спросил я глухо.
– Бедная Дашенька, так расстроилась после всего этого. Но я ее утешил, чувак. Мне понравилось ее утешать, – прошептал он – так, чтобы его слышал только я.
Моим минусом было то, что я с легкостью велся на провокации – тренер не раз говорил мне об этом. И говорил, что я должен уметь держать себя в руках и оставаться хладнокровным.
В восемнадцать лет я этого не умел.
– Не надо, мальчики! – истошно закричала Юля.
Я плохо слышал ее.
Уши словно ватой заложило, перед глазами стояла алая пелена, мышцы плеч свело от напряжения. Тестостерон зашкаливал. И под гул толпы я ударил Серого снова – врезал по челюсти, дал под дых, заставив на несколько секунд согнуться пополам. Он попытался ответить мне, но у него ничего не получилось – еще бы!
Это была моя вторая драка на чужой кухне. И снова из-за Сергеевой.
Серый не сдавался – атаковал во второй раз. Я легко увернулся, и он врезался в мойку. Говорить у Серого всегда получалось лучше, чем драться.
Конченый урод.
Я схватил его за загривок и отшвырнул к стене. Но больше ничего сделать не успел – меня схватили парни, утащили в прихожую и удерживали до тех пор, пока я не пришел в себя.
– Дан! – появилась там Юля, когда я более-менее успокоился. – Нам надо поговорить! Пожалуйста!
Глаза ее были красными от слез, а голос – невыносимо громким. Я вдруг почему-то вспомнил, что Дашка называла ее Громкоговорителем. Не зря.
– О чем разговаривать? – отозвался я. – Между нами все кончено.
Можешь спокойно общаться с Серым. Но серьезно, он тот еще козел. Будь осторожна.
Юля театрально закрыла лицо руками, и тотчас была окружена подружками, которые принялись ее успокаивать. Это были те самые девчонки, которые так легко ее сдали. Они успокаивающе гладили мою бывшую по плечам и волосам, при этом поглядывая на меня. Та, с челкой, пыталась даже глазки строить.
Смотреть на этот балаган я не стал. Решил уйти.
– Ты еще пожалеешь, Матвеев, – прошипел Серый в спину, когда мы с друзьями вышли на лестничную площадку.
– Отважный, мать твою, мститель, – ухмыльнулся я. – Дерзай, малышка, может быть, научишься драться.
На меня накатил новый прилив ярости. Хотелось развернуться и размазать его мерзкую рожу по стене – до кровавых соплей.
– Дан, не надо снова, – предостерегающе сказал Петров. – Давай без драк сегодня, ок?
Я только кивнул и первым пошел по лестнице вниз.
На улице на нас то и дело оглядывались, понимая, что мы – выпускники.
