Первую четверть часа все внимание было обращено на нас двоих – всем было интересно, как поживают молодожены, и мы с Даней, не переставая улыбаться, отвечали на дурацкие вопросы и благодарили за теплые пожелания. А я была так мила, что даже не стала отвечать на глупый подкол милой Яночки, которая никак не хотела оставить в покое Даню, как будто забыв, что он, вообще-то, женатый человек.
Потом вниманием гостей завладел один из друзей Стаса – молодой, но амбициозный политик из правящей партии, который явно знал не понаслышке, что такое быть душой компании.
Второй друг Стаса оказался доктором-нейрохирургом – тоже молодым, но уже довольно именитым. Оба они пришли с супругами – бизнесмена сопровождала томная красавица модельной внешности, а доктора – обычная девушка с двухгодовалым ребенком, который вел себя на удивление спокойно. Сидел на коленях у мамы и рассматривал гостей.
Друзей Чернов, конечно, позвал не просто так – хотел продемонстрировать круг своего общения. Мол, его друзья – не просто какие-то там среднестатические граждане, а птицы высокого полета.
Ему важно было доказать отцу Русланы, что он достоин ее.
Друзья Стаса, видимо, действительно никогда не видели его младшего брата, потому что не заподозрили подмены. Они благосклонно поздоровались с нами, поздравили с прошедшим бракосочетанием, а политик даже заявил:
– Сразу видно – братья! Одна стать, одна мощь!
– И одна форма черепа, – иронически заметил доктор.
– А у кого-то вместо черепа подушка, набитая желе, – пробурчала Яна, скрестив на груди руки и глядя на меня.
Я проигнорировала мелкую нахалку. И крепче вцепилась в Даню, демонстрируя окружающим нашу с ним любовь.
– Кто тут должен сидеть? – спросил Матвеев у Стаса перед подачей блюд, которой, кстати, занимался персонал ресторана – Чернов постарался, чтобы все было на уровне. Уж если производить впечатление – то по полной.
– Еще один друг, ученый. Он едет, скоро будет, – отмахнулся тот. И Даня не стал уточнять, что это за друг. А зря. Стас же в этот момент отвлекся на Петра Ивановича, который выговаривал Руслане за то, что она одета в слишком открытое платье.
– Надо быть скромнее, – заявил он дочери. – Понимаю, что ты пытаешься привлечь внимание этого идио… кхм, Станислава. Но всему есть предел!
– Как он меня достав своими нотациями, – прикрыв рот рукой, громко прошептал гостям Леонид Тимофеевич, так, чтобы зять его не слышал. – Вот дугак, ей-богу.
– Папа! – возмутилась мать Русланы. – Мы в гостях.
