– Ты рада, что у тебя такой крутой муж, Сергеева?
– Верещу от счастья, Матвеев. Идем дальше, – велела я, – перестань угнетать мое сознание. – И направилась к огромному кондитерскому отделу.
Даня пошел следом. Там я попыталась достать с верхней полки баночку с ореховой шоколадной пастой, но не дотянулась до нее, даже встав на цыпочки. Матвеев, оказавшийся позади меня, решил помочь – тотчас протянул руку, касаясь моей спины своей грудью, и легко достал пасту. Еще бы – такая башня!
– Держи, Даш, – вручил он мне банку, отстранившись.
А в его взгляде и голосе была мягкая нежность.
– Спасибо, – тихо ответила я, понимая, как сильно хочу, чтобы он обнял меня, как раньше – одна ладонь на затылке, вторая – на талии, и согрел теплом своего тела. Я хочу почувствовать вкус его губ в ласковом неспешном поцелуе, почувствовать его запах, зарывшись носом в шею. Услышать биение сердца и частое дыхание. Понять, что он – только мой.
Я закусила губу, не осознавая, что на меня нашло.
Это было абсолютно иррациональное желание, которое возникло у полок с шоколадом, и от которого у меня вдруг слегка ослабли коленки.
– Ты в порядке? – словно что-то почувствовал Матвеев.
– Да. Идем дальше, – ответила я. И из продуктового отдела потащила его в отдел хозтоваров, зависнув у полок с бутылочками шампуней и бальзамов, затем – в отдел кухонной утвари, и напоследок – канцтоваров.
– Долго еще? – тоном мученика спросил Даня, который по магазинам предпочитал ходить быстро, не тратя время на бесполезные поиски и рассматривание этикеток.
– Не ной, – отозвалась я и минут через десять, смилостивившись, пошла к кассам.
В очереди нас приняли за парочку. Я полезла за деньгами, но Матвеев опередил меня и протянул кассиру свою карту.
– Я сама оплачу! – возмутилась я. Можно сказать, почти оскорбилась. Кассир замерла, с недоумением на нас глядя – не знала, что принять: мои купюры или его карту.
– Ты сама можешь все донести до дома, – широко улыбнулся Даня. – Плачу я.
Матвеев понравился девушке-кассиру куда больше, чем я, – она взяла его карту, а я стала бубнить о том, как сильно он меня раздражает.
– Радоваться надо, что твой парень щедрый, – назидательно сказала мне какая-то стоявшая позади женщина, от которой нестерпимо пахло терпкими восточными духами.
– Это он на людях такой щедрый, – мстительно глянув на Даню, ответила я. – А дома он с меня не только всю сумму потребует, но еще и проценты.
– Так и надо, – неожиданно поддержал меня парень из соседней очереди.
