Он знал, что я с ума схожу от страха и буду готовым на все, и провоцировал.
– Сядь, – велел Влад. – Я не договорил.
– Савицкий, не играй со мной. Хотел сделку – давай заключим сделку. Без твоих шуточек и ужимок.
– А я не шучу, Матвеев. Всего лишь размышляю, – довольным тоном отозвался Влад. – Сядь. На нас люди смотрят. А я не люблю лишнее внимание.
Мне хотелось перевернуть этот чертов стол, но я взял себя в руки и тяжело опустился на диван. Каролина погладила меня по плечу, пытаясь успокоить, но я сбросил ее руку.
Савицкий покачал головой.
– Вот смотрю я на тебя и не могу понять, Матвеев. Вроде бы ты так хочешь защитить Дарью. Но при этом возвращаешься из поездки с другой девушкой.
– Мы друзья, – вмешалась Каролина. – Он – мой лучший друг. Понятно?
– Нет. Со стороны вы смотрелись как парочка, – отозвался Влад. – Так трогательно шли под руку. Он нес свою сумку и вез твой чемодан. А ты на него смотрела, как влюбленная дурочка. Я едва не растаял.
– Савицкий, мы – просто друзья, – сквозь зубы процедил я, мечтая преподать ему пару уроков где-нибудь на ринге.
– Между мужчиной и женщиной не бывает дружбы, – резко ответил Савицкий.
– Пруфы?
– Кто-то позволяет дружить, а кто-то влюблен. – В его голосе сквозило раздражение.
– Ты начитался женских журналов, Савицкий? Может быть, вдогонку дашь десять советов как соблазнить мужчину мечты? – усмехнулся я.
– Могу дать один и действенный – как послать, – огрызнулся он и повторил:
– Между мужчиной и женщиной не существует дружбы. И знаешь, Матвеев, мне так обидно за Дарью.
Она в опасности, а ты с другой. Но, должен заметить, вкус у тебя хороший. Обе красивые. Поэтому я меняю условия сделки. Ты не просто бросаешь Дарью. Ты будешь встречаться… – Он задумался и кивнул на замершую Каролину. – С ней.
На мгновение дышать стало трудно – с воздухом в легкие попадали осколки рухнувшего на голову неба. И резали до крови.
– Совсем больной? – резко подался я вперед, чувствуя, как напрягаются мышцы предплечий и плеч. Влад едва заметно вздрогнул.
– Ты себя кем возомнил? Кукловодом? Богом?
– Давай без громких слов, – поморщился Савицкий.
– Без громких слов? Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Решил, что не только я буду твоей игрушкой? Захотел поиздеваться над Дашей? Над Каролиной? – Мой голос становился все громче и громче. – Ты никогда мне не нравился, признаю. Но я не думал, что ты настолько жалкий, Савицкий. – Ты вообще в себе?
– Более чем. Это твое наказание за неверность, Матвеев, – объявил Савицкий.
