Стас странно взглянул на меня, словно знал то, что было неведомо мне. Но промолчал. И я промолчала
– Жалко, что Данька – не он, – выдал вдруг Чернов, глядя куда-то в одну точку.
– Что? – не сразу поняла я.
– Жалко, что Данька – не Макс. Я на вас смотрел и думал весь вечер. А это ведь и правда могла быть свадьба моего брата. Мог быть мой брат.
В его голосе слышалась грусть. И я догадалась, что Чернов пьян – пьянее, чем я думала. Есть такие люди, которые, выпив, не буянят и не устраивают скандалы. Они даже контролируют себя, однако на них находит странное меланхоличное состояние.
И мысли, что они держат внутри, лезут наружу. Стас был из их числа.
– На самом деле я был отвратительным братом, – вдруг признался он. – Думал только о себе и о деньгах. Макса вытащил из детского дома, да, но никогда особенно не интересовался его жизнью. Давал деньги и плевал на все остальное. А когда очнулся, было поздно. Я выбрался. А он – нет.
Я вздохнула и похлопала его по плечу.
– Честно говоря, никогда не думала, что буду говорить что-то подобное такому человеку, как ты, – искренне сказала я, – но ты же знаешь – и это пройдет.
Я верю, что все будет хорошо. Твой брат вылечится.
И я снова похлопала его по плечу.
Стас поднял лицо и внимательно посмотрел на меня."
"– Раньше меня брали лицом и телом, девочка. Теперь я учусь ценить свет. Ты как моя Руслана. Слишком много света. Слишком, – он в шутку прикрыл глаза и хрипло рассмеялся. – Даньке повезло.
И он погладил меня по макушке как маленькую девочку.
– К-какому Даньке? – словно ниоткуда появился Люциферов, не слишком твердо держащийся на ногах. Рядом с ним маячил «папочка» и тревожно выглядывал из-за широкого плеча.
– О, и вы тут, – без должных любви и уважения взглянул на Петра Ивановича Стас.
2.17
– И я т-тут. Что за Данька-то, раз жениха Максимом зовут? – сердито спросил отец Русланы и покачнулся.
– Так это ж я Данька, – засуетился «папа», не давая ему оступиться и упасть. – Даниил, то бишь.
– А я думал – ты В-валера! – заплетающимся языком объявил Люциферов.
– Отца Дарьи зовут Даниил. Присядьте, – встал Чернов с места, и я вскочила следом за ним.
– Неуважительно ты об отце своей невестки говоришь, – погрозил кулаком Люциферов и завалился на диван. – Идиоты! До чего страну довели! Полудурки! – после этих слов он закрыл глаза и тихонько захрапел.
Стас закатила глаза, велел своему водителю оставаться рядом с Петром Ивановичем и увел меня в зал, где продолжалось веселье.
