– Почему невесту воруют не родственники и друзья с ее стороны, а друзья жениха?
– Невеста – и наша подруга, – нашелся один из парней и стал торговаться.
Им отдали шампанское, коньяк, а после они стали требовать от жениха разные глупости. Что-то вроде: «Похвалите невесту, используя каждую букву ее имени» или «Спойте оперным голосом о том, как прекрасна Дашенька». Каждый раз Даню выручали мои «подруги», которым явно было очень весело – так, что один раз одна из них назвала меня не Дашей, а Наташей. Хорошо, что Люциферов этого не слышал.
Зато слышал Стас и дернулся.
– Эй, жених! Пообещай-ка, что больше никогда не потеряешь свою любимую! – заорал кто-то из парней.
Не сводя с меня глаз, Даня сказал – четко и ясно:
– Обещаю. Никогда не потеряю.
И я улыбнулась – впервые за вечер искренне.
– Я могу ее забрать? – уточнил Матвеев.
– Нет, погоди, приятель! – загудели мои похитители. – Так просто мы ее не отдадим!
– Что ты от него еще хочешь? – тихо поинтересовался у меня блондин, одолживший пиджак. Кстати, его звали Игорь.
– Стриптиз! – заявила я, не подумав. Во всем было виновато шампанское. Только оно.
– Стриптиз! – тут же громко сообщил он. – Пусть жених станцует стриптиз! Тогда отдадим невесту!
– Ошалел? – спросил его Стас, которому вся эта самодеятельность не нравилась.
– Стгиптиз – это интегесно! – вмешался Леонид Тимофеевич и стал расстегивать пиджак. – Если жених стесняется, я могу!
– Дед, ты чего? – весело одернул его один из внуков. Второй, кстати говоря, почему-то крайне напряженно смотрел на одну из моих «подруг».
– А что?! Я могу! Не такой я еще и дгевний!
Стриптиз, правда, ему танцевать не пришлось. Матвеев просто отодвинул в сторону парочку своих «друзей» и взял меня за руку.
– На улице холодно. Какого черта вы ее потащили в одном платье? – спросил он у затихших парней, переставших смеяться, и повел меня за собой в ресторан.
– Молодец парень, – донесся до нас одобрительный голос Люциферова. – Просто взял да увел. Все эти ваши выкупы и похищения – цирк для отсталых.
– Ты так говогишь, Петг, потому что на выкупе моей дочеги опозогился, – тут же встрял дедушка. – Подумать товько – ему задавави вопгросы из пгостейшей шковьной пгоггаммы, а он не ответив! Я всю свадьбу думав – и кому я свою дочку отдаю?!
Стас хмыкнул. А Петр Иванович принялся возмущаться, только мы этого не слышали – зашли в ресторан, и дверь захлопнулась. В холле Матвеев отпустил мою руку и внимательно меня оглядел.
– Это что? – поинтересовался он.
