– И что теперь делать? Любимый, может быть, лучше рассказать папе правду?
– Какую правду? – зло усмехнулся Стас и со стуком поставил свой бокал на барную стойку. – Что я решил развести его? Что мой брат – чертов нарк? Что у меня гены плохие? Что не знаю, что такое семья? Что такой, как я, не достоин тебя? Что…
Договорить он не успел – Руслана стремительно подошла к нему и обняла."
"– Любимый, перестань, не говори так, – зашептала она.
Смотреть на них стало как-то неловко – слишком личным был этот момент. Я отвернулась к окну и вскрикнула от неожиданности.
Потому что увидела у кофейни через дорогу двух людей, которых отлично знала.
Каролину и Влада.
Они целовались.
Я видела их несколько секунд, не больше – загорелся «красный», машины остановились, и грузовик скрыл их от моего взгляда.
– Что такое? – удивился Даня.
– Смотри, смотри! Это они! – воскликнула я. – Это они!
Я была так поражена, что с моих губ сорвалось крепкое слово.
– Да что там? – нахмурился Матвеев и подошел ко мне. – Неужели опять цирк с конями?
– Серебрякова и Савицкий, – зашептала я потрясенно.
– Они целовались! Я видела их!
– Где? – прилип Матвеев к окну.
– На той стороне, у кофейни! Их не видно сейчас из-за грузовика, – ответила я, места себя не находя от изумления. Мне казалось, что происходит что-то странное, что-то, чего я не понимаю, упускаю из виду или просто не беру в расчет. Но что? Блин, что?
Однако когда грузовик отъехал, ни Влада, ни Каролины мы не увидели.
– Может быть, ты ошиблась? – осторожно спросил Матвеев.
– Я видела их, – упрямо мотнула я головой. – Видела, понимаешь? Видела!
– Успокойся, Даш.
– Ты не веришь мне? – сощурилась я. И тут до меня дошло: Серебрякова же – девушка Клоуна. А я рассказываю ему, что она на моих глазах целовалась с другим. Поверил ли он мне? Естественно, нет. Решил, что я прикалываюсь. Или ревную, поэтому пытаюсь дискредитировать образ его подружки.
Даня молчал.
– Они были там. Он и она. И мне не показалось. У меня отличное зрение. Можешь не верить мне, Матвеев.
Но твоя подружка целовалась с Савицким.
– Верю, – сказал он, наконец. – Верю.
И он не выглядел расстроенным.
– Веришь? – переспросила я изумленно. И почему-то почувствовала облегчение.
Матвеев только кивнул и на мгновение прикрыл глаза. Мне вдруг захотелось схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но я стояла, опустив руки, и просто смотрела в его лицо. Я даже не слышала, что говорили друг другу Стас и Руслана, которая его успокаивала.
