И я грезила о камине, рядом с которым смогу сидеть в холодные вечера, закутавшись в теплый плед, попивая горячий чаек и читая интересную книгу.
– Как же здесь здорово, – протянула я, остановившись у панорамного окна – оттуда открывался невероятный вид.
– Здорово, – подтвердил Даня. – Только вот не привыкай к этому.
– Почему же? – удивилась я, обнимая мягкую подушку, которую взяла с углового дивана.
– Больно будет отпускать, – ответил Матвеев.
– Как и тебя, – проронила я.
– Дашка, я хочу…
Его прервал звонок телефона.
Я поняла, что это Каролина, по знакомому фото на экране – это заставило мою злость проснуться.
– Да, хорошо, хорошо, – сказал Даня, выслушав Серебрякову, и отключился. Его лицо было напряженным, хотя он старательно делал вид, что все хорошо.
– Нам, наверное, нужно порепетировать влюбленную пару, – повернувшись ко мне, предложил вдруг Матвеев.
– Зачем? – пожала я плечами. – Мы же встречались. Знаем, что делать.
Мне вспомнились его теплые нежные губы. И ласковые прикосновения, от которых замирало все внутри.
– Я сильно тебя обидел? – вдруг спросил Даня, из веселого Клоуна став печальным.
– Сильно, – хмуро ответила я, злясь на то, что он не понимает этого. Он не знает, как больно мне было? Не осознает, что я пережила?
– Прости. Я не хотел, – склонил Даня голову.
– Даня, – устало сказала я. – Перестань. Твои «прости» ничего не изменят. Хотел ты или не хотел. Ты выбрал ее – значит, ты хотел этого. Все просто.
– А ты бы… Хотела все вернуть? – вдруг спросил он.
Его взгляд был направлен в сторону, словно Матвеев боялся взглянуть на меня.
– Нет, – жестко ответила я. – Не хотела бы.
Предавший однажды предаст еще раз. Но этого я вслух не сказала. Вспомнила только того самого ангела над скалой. Предвестника расставания и обмана.
– Даш, понимаешь… – Матвеев на мгновение прикрыл глаза. – Это сложно объяснить. И я не знаю, как сделать это. – Он привычным жестом заправил мне выбившийся локон за ухо, заставив меня разозлиться – зачем так делать?! – Так много всего произошло, что я…
– Нет, Дань, не надо ничего говорить, – прервала его я.
– Ты не обязан мне объяснять, почему так поступил. А я… Я не обязана тебя слушать.
– Хорошо. Понял. Ты не в настроении, – констатировал он.
– Нет, я в настроении. Даже несмотря на то, что мне завтра придется весь день делать вид, что я выхожу за тебя, – почему-то огрызнулась я.
– Ты можешь отказаться, – повысил Матвеев голос.
– Не могу. Потому что во всем этом виновата я.
