– Лео, откуда ты про Савицкого знаешь?
– Да слышал кое-что от московских знакомых, – уклончиво отозвался художник. – Знаю, что он младший сын Бориса Савицкого, бизнесмена, может, слышали о нем? Я как раз летом приезжал к этим… знакомым – помогал одному челу с выставкой. И ребята рассказывали, что Савицкий участвовал в ночных нелегальных заездах. Был под чем-то и спровоцировал аварию. Слава богу, ту девушку спасли и сейчас все хорошо. Но отец сильно на него взъелся и отправил с глаз долой.
– Ублюдок, – пробормотал Даня.
– Так он давно употребляет, – тихо-тихо сказала я, снова вспоминая белые таблетки в его ладони. Можно ли было еще сильнее разочароваться в человеке? Можно ли было еще сильнее почувствовать к нему отвращение?
– А они все, Даша, не ангелы, – вдруг сказал Лео.
– Кто – все? – удивилась я.
– Он и его компания, – ответил художник. – Все – дети из обеспеченных семей. У всех все есть. И всем – скучно. Вот и развлекаются, как могут. Вечеринки, гонки, азартные игры, девочки, алкоголь, наркотики – у них все есть.
Не знаю, что тебя связывает с Савицким, но держись от него подальше. А ты ее подальше от него держи, – кивнул от Дане. – И спасибо, что оттащил этого неадеквата.
1.58
Тот кивнул. И я тоже едва заметно кивнула, принимая сказанное к сведению.
– Лео, а как ты его узнал-то? – удивилась Самира. – До этого где-то встречал?
– В газете одной фотку видел, – ответил он.
– В какой? – не отставала подруга.
– Не помню, – пожал плечами Лео. – Какой-то интернет-портал. Там писали про аварию.
Ну, идем? – протянул он ей руку. И Самира несмело ее взяла, зачем-то оглянувшись на нас. Полина тотчас показала ей два больших пальца, поднятых кверху. А я подмигнула.
– Пока-пока, – помахала нам Самира.
– Если тебя начнет тошнить, выпей то лекарство, которое я тебе дала! – веселясь, крикнула ей вслед Сашка. Амирова снова обернулась, но теперь лицо ее было возмущенным."
"«Замолчи», – беззвучно проговорила она, а затем ухватила Лео под руку.
Даня посадил нас троих в машину и развез по домам.
При этом он почти не говорил – сосредоточенно вел автомобиль. Зато мы с девчонками разговаривали – громко и возмущенно. Естественно, мы обсуждали Савицкого. И хоть я была ужасно зла, в глубине души оставалось сожаление, что с ним все вышло так печально. Что он оказался таким – жалким, злым, неправильным. Что моя вера в людей пошатнулась.
Мне действительно хотелось, чтобы во Владе сияло солнце, но, кажется, бездны в нем было слишком много.
