С одной стороны, мне было дико стыдно. С другой – спорт научил меня не сдаваться так просто. Чтобы поставить хороший удар, мне пришлось долго тренироваться. И я считал, что любовь – как бокс. Чем больше бьешь в цель, тем точнее попадаешь.
Я промучился всю ночь, но решил повторить свой подвиг. И позвал Сергееву в парк, чтобы признаться в любви.
Я. Хотел. Признаться. В. Любви.
Но воспринимал это так, будто… Хотел. Признаться. В. Своем Бессилии.
Каролина меня поддержала в моем решении. И я пришел в парк загодя, к своему удивлению встретив там пацанов, с которыми общался.
Каролина хотела, чтобы друзья меня поддержали, а потому написала им. Эти придурки и пришли. Я пытался их спровадить, потому что такая поддержка мне на фиг была не нужна, а они только сделали вид, что ушли. Спрятались за кустами, а я и не понял этого сразу, только потом дошло, когда они стали ржать.
Но вот Дашка сразу что-то заподозрила – она всегда была умной девочкой. Решила, что я снова прикалываюсь. И жестко опрокинула меня. Заявила, что такие, как я, ей не нравятся.
Лучше бы она тогда ударила меня, чем так говорить.
– Я лучше со Стоцким стала бы встречаться, чем с тобой, Матвеев! – выкрикнула она, сверкая глазами. И я моментально вышел из себя из-за злости и ревности. Мне захотелось уколоть ее в ответ. Почему больно должно быть только мне?
– Ты поняла, что я прикалываюсь. Или ты реально думала, что нравишься мне? И что я хочу с тобой дружить? – зло усмехнулся я, пытаясь строить из себя взрослого и крутого. – Нет, детка.
Вовсе нет. Ты тоже не в моем вкусе.
Деткой всех девчонок называл один крутой тип из соседнего подъезда. В татухах, с пирсой в губе, классными бицухами и с кучей подружек. Я хотел быть похожим на него.
– Ну-ка, ну-ка, а кто в твоем вкусе? – сощурилась Дашка. – Серебрякова?
– Что ты ко мне с ней пристала?!
– Потому что она тебе нравится?
И я соврал. Назло ей соврал.
– Да! – заорал я. – Она мне нравится! Она красивая. Нежная. Женственная. Не то что ты!
А потом Дашка увидела пацанов и ушла: гордая, стремительная, недоступная.
Парни окружили меня, но я растолкал всех и просто свалил в другую сторону, злой до изнеможения. В ушах все еще звенел ее голос. Я все еще слышал ее слова о том, что Стоцкий лучше меня. И что она выбрала бы его."
"Меня нашла Каролина, которой пацаны все рассказали. Она извинялась, говорила, что просто хотела мне помочь и не знала, что так все обернется.
Если бы мне так «помог» Петров, я бы ему вмазал по челюсти.
