Я думала, там, за очередными деревьями, вновь будет полянка с ягодами — но мои ноги вдруг утонули в песке, а солнце заглянуло в глаза с такой яркостью, что я на секунду зажмурилась. А когда открыла глаза…
— Защитница… — прошептала я, и от радостного возбуждения корзинка упала на песок. — Это что же?.. Это… МОРЕ?!
Да, это было море! Ярко-голубое, с лазурно-зелёным отливом, с пенными барашками на гребне маленьких волн и небольшими крабами, разбегающимися в разные стороны от меня, обезумевшей от счастья Эн Рин, когда я с визгом, подняв подол сарафана, побежала к воде.
Море! Я мечтала о нём с детства. На севере нет морей, только реки и озёра. Единственное море в Альганне — Коралловое, и оно находится далеко на юге. Я всегда так хотела его увидеть! И вот — сбылось!
Я быстро сбросила сандалии, сарафан и бельё и нырнула в чарующую глубину, хохоча от счастья и восторга. Закрутилась вокруг своей оси в воде, открыла глаза…
Рыбки. Серебряные, золотые, красные и сине-жёлтые. Стайками кружили вокруг меня, словно пытаясь повторить мои движения.
А там, впереди… Если проплыть ещё немного, туда, где глубже… Там были кораллы!
Защитница, как же жаль, что в воде нельзя смеяться!
Я ныряла туда-сюда, набирая полные лёгкие воздуха, чтобы продержаться как можно дольше, и смотрела на подводных обитателей. Рыбы были самые разные — и большие, неповоротливые, и маленькие, юркие. Они плавали-летали вокруг меня, словно подводные бабочки. Всех цветов радуги! И кораллы — белые, розовые, красные… И даже синие, и зелёные, и фиолетовые! Невероятная красота!
Захватив со дна маленький сувенир в виде кусочка зелёного коралла, я наконец вылезла на сушу — уставшая, но счастливая, — и оделась.
День клонился к закату, солнце уже почти зашло за горизонт…
— Энни! — послышалось позади. Голос был очень знакомым, но кому он принадлежал, я сразу не поняла.
Обернулась.
Они бежали ко мне — такие, какими я их видела в последний раз. Отец и мама — в брюках и рубашках для работы в поле, Эд тоже; Эв в голубом сарафане, с толстой косой до пояса; и Эм — в красном платьице, с каштановыми волосами-пружинками…
Я задохнулась от радости.
Я плакала и смеялась, обнимая их всех — вместе и по очереди. Я расцеловывала их, слушая родные голоса, по которым давно запретила себе скучать…
— Мы гордимся тобой, Энни, — шепнула мама мне на ухо.
— Τы молодец, — отец хлопнул меня по плечу.
— Всех сделала! — Эд подмигнул и широко усмехнулся улыбкой, косящей на одну сторону рта.
