Теперь придётся рисковать, и рисковать гораздо больше, чем мы думали. Но это будет чуть позже. А пока… где там наш ужин?..
* * *Проснувшись утром в четверг, я почувствовала облегчение. От того, что не струсила и всё-таки объяснилась с Арчибальдом. Было немного грустно, но грусть эта была светлой, звенящей — лёгкое сожаление от того, что отношения между нами невозможны.
Ведь он мне действительно нравился. И если бы я не полюбила когда-то Арманиуса, то непременно выбрала бы Арчибальда. Но… так сложилось.
Многие вещи, оказывается, решаются нами еще в далёком прошлом…
Как только я пришла на работу, меня сразу вызвал к себе Валлиус. Я уже разговаривала с ним вчера по браслету связи, но совсем кратко, и теперь наставник хотел узнать подробности наших с Байроном успехов.
Я говорила минут пять, и когда закончила, услышала гордое и радостное:
— Молодец, Энни. Это действительно замечательное открытие, достойное не магистра, а как минимум архимага.
— Мне вряд ли дадут то или другое.
— А это мы еще посмотрим, — возразил Валлиус.
— Сама знаешь, резерв нигде не прописан. Вон Берту вернули звание, а он сейчас ненамного лучше тебя по магоктавам.
Сердце кольнуло болью и стыдом.
Я всё ещё не могла поверить в то, что сказала шаманка. В то, что я не смогу помочь Арманиусу. И что я смирюсь! Как я могу смириться? Это же… предательство какое-то…
— Да, кстати… — Я вспомнила, что не рассказала наставнику про визит к Ив Ише, и вкратце обрисовала ситуацию, умолчав только про то, что касалось императора.
— Так что пока нет результатов…
— Понятно, — Валлиус кивнул и вдруг сказал: — Эн, я хотел тебя предупредить. Мы, главврачи, обязаны назначать преемников минимум за десять лет до своего ухода, утверждая кандидатуру у императора… и я собираюсь подать прошение на тебя.
Я пришла в ужас.
— Нет! Брайон, не надо. Я… мне, конечно, очень приятно, но… Разве у нас мало талантливых врачей? Вот Макс Мортимер, например…
— Макс загубит всю административную работу, ты что, — возразил наставник.
— Его же только операции интересуют, а «эти бумажки — прах и пепел», как он говорит.
— Но…
— Эн, послушай, — перебил меня Валлиус, — я подам прошение, но на покой я пока не собираюсь. У тебя будет время, чтобы во всём разобраться, много времени. Если ты через пару лет поймёшь, что это всё не до тебя — откажешься. А сейчас… в конце концов, прибавка к зарплате к должности зама главврача — тридцать процентов. И льготы всякие.
