— Погоды — нет, но и он может повлиять на общую расстановку сил. Кроме того, юридически император прав — я действительно не могу считаться архимагом из-за способности заходить в огонь, следовательно, я архимагистр, пока не доказано обратное. То есть, пока я не завалю испытания.
— А-а-а, — протянула Эн, кивнув, — значит, вот как он заставил их… А я всё думала…
— Он не заставлял, — Арманиус хмыкнул, — он, скорее, поставил перед фактом. И заодно щёлкнул по носу всех, кто радовался моей отставке.
— Вы… — Эн запнулась, словно была не уверена в вопросе, — вы считаете его своим другом?
— С Альго сложно дружить в общепринятом смысле этого слова.
Они манипуляторы и склонны использовать людей в своих целях, даже если дорожат ими. У Арена эти черты развиты особенно ярко. И я не испытываю иллюзий на его счёт. Да, я считаю его своим другом, но знаю, что он пожертвует мной на благо империи, если настанет такая необходимость. А почему ты спрашиваешь, Эн?
Она отвернулась, достраивая последнии линии.
— Император не очень мне нравится.
— Я заметил это еще на балу, — Берт улыбнулся. — Видимо, ты никак не можешь простить ему то, что он заставил тебя туда прийти, да?
Эн вздохнула.
— Да. Всё, я закончила… Давайте руку.
Арманиус сделал шаг вперёд, но прежде, чем ухватиться за протянутую ладонь Эн, сказал:
— Обещай мне, что не будешь расстраиваться независимо от того, что сегодня услышишь.
Она посмотрела на него с возмущением.
— Как такое можно обещать?
Берт вспомнил её собственное «Обещай, что с тобой ничего не случится» из прошлой реальности, и чуть не засмеялся.
— Можно, Эн. Постарайся не расстраиваться. Хотя бы потому что я не расстроюсь.
Несколько секунд она молчала, а затем сказала медленно:
— Иногда мне кажется, что вы знали, чем всё кончится, когда… делали шаг туда.
Берт не видел смысла врать, поэтому кивнул.
— Да, я знал.
Она закусила губу.
— За что же… такая цена? Это должно быть что-то равноценное…
— На самом деле нет.
Я заплатил очень мало, Эн.
— Мало? — выдохнула она возмущённо. — Семь магоктав вместо девяноста пяти!
«И шестнадцать спасённых жизней».
— Мало, Эн. Поверь мне, это мало. — Берт взял её за руку, заглянул в глаза. Удивительно зелёные… И как он мог подумать когда-то, что они наведённые, иллюзорные? — Ну что, переносимся?
Эн тоже смотрела на него, и щеки её вновь начали алеть.
— Да, — тонкие пальцы в его руке чуть дрогнули.
