Кто-то звал в гости, но я отказался.
— Почему? — спросила Эн удивлённо. — Я вот у Валлиуса была…
— Он тоже звал. Но…
Защитник, как же объяснить?.. Объяснить так, чтобы она не начала сейчас тут сразу безумно его жалеть. Берту не хотелось, чтобы Эн его жалела, но с подобной историей это неизбежно.
— Я не люблю праздник перемены года. Он же семейный. А семьи у меня нет. И мама умерла через три дня после него.
Да, судя по глазам — точно начала жалеть. Поэтому Берт поспешил сказать:
— Заглянешь в свою комнату? Твой подарок там.
— В комнате? — Эн удивлённо улыбнулась. Глаза её вновь заблестели, и жалость из них ушла, сменившись интересом. — Что же там такое? Вряд ли пряники.
— Вряд ли, — хмыкнул Берт. — Пойдём, посмотришь.
Через минуту Арманиус с удовольствием наблюдал абсолютнейший шок на лице Эн, когда она увидела тигриллу, скачущего по её кровати. Открыв рот и распахнув глаза, девушка наблюдала за котёнком, который, заметив вошедших, из полосатого превратился в рыжего.
— Арх… Бертран… Это же…
— Ну да, это тигрилла.
Я назвал его Эклером. Надеюсь, ты не против.
Эн перевела взгляд с котёнка на Арманиуса — и он увидел, что глаза её полны слёз.
Надо же, как сильно отличалась её реакция в той и этой реальности. Тогда она радовалась, как ребёнок, чуть ли не прыгая, теперь же была растрогана и смущена.
— Спасибо… Мне так нравятся тигриллы! Но… это ведь очень дорого!
— Ерунда, Эн, не думай об этом, — сказал Берт мягко и, пользуясь её смятением, подошёл чуть ближе. Только бы не переборщить… — Останешься сегодня со мной? Я хотел нарядить ёлку и… — Он запнулся, заметив вдруг, что Эн помрачнела.
— Я не могу, — сказала она негромко и так покраснела, будто собиралась заниматься чем-то неприличным. — Меня… пригласили.
Демоны, а возможно, действительно неприличным. Арчибальд… неужели вернулся?
— Принц? — спросил Арманиус, сам ощущая, насколько холодно звучит его голос.
Эн кивнула."
"— Да. Я обещала. Вы… — Она виновато покосилась на тигриллу, который, к удивлению Берта, из рыжего вдруг стал угольно-чёрным.
В прошлой реальности Эклер ни разу не чернел, по крайней мере при нём. — Простите…
— Ничего страшного, — проговорил Арманиус, с трудом удерживая себя от желания сейчас сделать что-нибудь безумное — такое, что всё разрушит. — Ты только забери котёнка, он теперь твой. И иди.
Она вновь посмотрела на Берта, вздохнула и почти прошептала:
— Пожалуйста, не обижайтесь. Я бы согласилась, но принц… он…
— Я понимаю.
