— Я просто никогда…
— Я понял, — его величество кивнул и указал мне на место рядом с собой. — Садитесь, Эн.
У меня мелькнула мысль, что это как-то слишком близко, но кто я такая, чтобы спорить?
И я села.
— Адна, — произнёс император, коснувшись браслета связи, — еще чаю моей посетительнице. — А затем вновь обратился ко мне: — Рассказывайте, что привело вас сюда. Хотя… — Он вдруг улыбнулся. — Давайте угадаю. Арманиус?"
"Почему-то именно в этот момент, глядя на немного шкодливую улыбку его величества, преобразившую строгое и пугающее лицо, я поняла, что наш император очень молод.
Он ведь ненамного старше меня…
— Да, ваше величество. Вы ведь в курсе ситуации с его резервом?
— Разумеется.
— У меня есть теория, как можно повлиять на него. Я не уверена, но очень хочу попробовать. Однако… мне для этого нужна ваша кровь.
Улыбка ушла с лица императора. Он серьёзно на меня посмотрел, нахмурился и сказал:
— Изложите ваши аргументы.
Я сглотнула.
— Резерв архимагистра и его способности изменились после того, как он побывал в Геенне.
— Брови Арена поползли вверх. — Он не говорил, конечно, я просто догадалась. Альго — потомки Защитника, вы — часть Геенны. И я подумала…
— Ясно, — император кивнул, и мне сразу стало легче. — Я понял вас, Эн. Вы полагаете, что можно вылечить подобное подобным.
— Да, верно. Вы… — Я запнулась. — Вы дадите мне… свою кровь?
Он молчал, и я вновь занервничала.
— Вы умная девушка, Эн, — сказал его величество медленно и вновь улыбнулся. Только… очень странно улыбнулся.
Как будто бы с горечью. — Вы должны понимать, что у меня нет никаких причин делать то, о чём вы меня просите.
— Но… — я задохнулась. — Если я вылечу Арманиуса…
— Если, — перебил меня император. — Вы верно сказали — если. Вы ни в чём не уверены. Но даже в случае гарантий… Моя кровь практически бесценна, а вы хотите, чтобы я просто отдал её?
Защитница… почему мне кажется, что он чего-то хочет от меня, но я не понимаю, чего?
— Почему просто? Вы отдадите её за возможность вернуть себе архимагистра…
— Я уже смирился с его утратой, — усмехнулся Арен.
— И возможность — это слишком малая цена. Слишком, Эн.
Сердце в груди колотилось от отчаяния.
Наверное, именно поэтому я и выпалила:
— Тогда назовите свою цену, ваше величество.
Он не успел ничего сказать — вошла секретарь. Поставила передо мной чашку с чаем и так же молча вышла.
— Пейте, Эн, — произнёс император вкрадчиво. Пить? Я бы лучше разбила эту чашку об стену… или ему об голову.
