— Там морс на кухне был!
Она умчалась, громко топая ногами, а Берт, вновь примеряясь к пирогу, поинтересовался у Дайда:
— Мне кажется, или ты торчишь рядом со мной, потому что не хочешь пропустить тот момент, когда меня попытаются убить?
— Как ты догадался, — хмыкнул Гектор.
— Ну, это очевидно.
— На самом деле я знаю, когда именно это случится, — сказал Дайд, и Арманиус поперхнулся пирогом. — Не волнуйся, не сейчас. У меня есть кое-какая информация. Но всегда существует вероятность ошибки или смены планов убийц.
Так что… я лучше побуду рядом. Не хочется потом оправдываться перед твоей Эн.
— Она не моя, — возразил Берт и чуть не швырнул в ехидно улыбнувшегося Гектора куском пирога. — Да серьёзно, что ты улыбаешься. За ней принц ухаживает.
— Принц… — Дайд закатил глаза. — С каких это пор мы в сказке живём? Блажь это всё.
— Арчибальд просил разрешение у Арена, и тот его дал.
— Как дал, так и обратно возьмёт. Раньше Эн была талантливой студенткой, перспективным учёным, а сейчас она беспамятная девочка.
Император благоразумен и вряд ли позволит Арчибальду подобный брак. Если им нужно показать пример аристократии, которая наверняка не помчится радостно заключать браки, лучше выбрать кого-нибудь другого, а не потерявшую память крестьянку. Сколько лет пройдёт прежде чем Эн восстановится хотя бы до половины своих прежних успехов? А брак необходимо заключить в течение года, как я понимаю.
— Слушай, не порть мне настроение.
— Дурак ты. Тебе радоваться надо, что конкурент сам отвалится.
— Не могу я радоваться.
Понимаешь?
Пару секунд Дайд молчал, а потом протянул, улыбаясь и качая головой, как старая мудрая бабушка:
— У-у-у, как всё запущено…
— Я в тебя сейчас на самом деле пирогом кину, договоришься.
— Какое кощунство, однако, Берт. Не порть продукты.
— Сволочь, — пробормотал Арманиус, а Гектор, вновь посерьёзнев, сказал:
— Завтра к этой шаманке я вместе с вами хочу наведаться. К трём жди, я приду и сразу отправимся.
— Тебе-то это зачем?
Дайд красноречиво округлил глаза.
— Ах, ну да. Меня же могут убить, как это я забыл.
— Именно.
* * *Поздно вечером, когда Дайд ушёл, Берт с беспокойством спросил у Эн:
— С тобой всё в порядке? Ты сегодня очень грустная. Что-то случилось?"
"Эн к тому времени уже успела полностью проанализировать сказанное Роном и окончательно решила — она ничего не будет говорить Арманиусу. Для чего? Чтобы подтвердил, что это правда? Но Эн и так понимала — Рон не врал. Чтобы пожалел? Ей не нужна его жалость.
