Обрывки полузабытых разговоров вспыхивали в его голове один за одним, один за одним — чтобы больше никогда не забываться.
— … Не плачь. Ради них ты должна быть сильной.
— … Я запомню.
— … Расти большой и счастливой, зеленоглазка…
— … Постараюсь…
И улыбка. Не такая радостная, как сегодня, но всё же — её.
— Берт?
Он медленно открыл слезящиеся глаза.
— Ты спишь?
Тело было словно ватным и в горле першило, как будто он на самом деле наглотался пепла.
— Нет. — Арманиус сел на диване, моргнул несколько раз — пелена перед глазами пропала — и посмотрел на Эн.
Она стояла в двух шагах от него и смущённо мяла ладонями плюшевый зелёный халат. Улыбалась застенчиво, словно была не уверена в своём праве здесь находиться, тем более в халате.
Арманиус вспомнил свой сон и на мгновение отвёл глаза. Значит, вот откуда взялось то, что он назвал «детской влюблённостью». Насколько он был прав — одному Защитнику теперь известно, но в одном Берт не сомневался — кто именно её спас, Эн, в отличие от него, помнила все эти годы.
— Садись, — сказал он и замер, когда она тихо спросила:
— Куда?
Логично — кроме дивана, на котором сидел он сам, здесь были два кресла. Да и на самом диване оставалось ещё много места.
Соблазн сказать «сюда» и похлопать ладонью рядом с собой был велик, но Берт сдержался. Неважно, вспомнит Эн когда-нибудь об этом или нет — не стоило использовать её положение для удовлетворения собственных желаний, пусть даже и невинных.
— Куда хочешь. Где тебе больше нравится, туда и садись.
Несколько мгновений она мялась, а потом, к его искреннему удивлению, опустилась на диван рядом с ним.
Но сказать что-то по этому поводу Берт не успел — в углу библиотеки вспыхнул малый пространственный лифт.
— Ой! — Эн подпрыгнула. — Что это?
Выгружая ужин, Арманиус рассказывал о пространственных лифтах всё, что знал. Эн слушала с большим интересом, задавала вопросы, как обычно, и впитывала сказанное, словно губка. Магия сейчас интересовала её не меньше, чем раньше.
А когда ректор поставил перед Эн тарелку с салатом, спросила:
— Расскажешь… про меня?
Несмотря на то, что Берт ждал этого вопроса, он всё равно оказался неожиданным.
— Что именно тебе рассказать, Энни?
— Кто я? — выпалила она, но тут же исправилась: — Кем были мои родители?
— Ты родилась на севере Альганны, рядом с Геенной, в крестьянской семье. Когда была маленькой, осталась сиротой — Геенна пробудилась и все твои родственники погибли.
