— Нет, не поэтому, — возразил Арчибальд, но почти сразу исправился: — Точнее, не только поэтому. Я собирался делать это и так, давно собирался. Но Эн никогда в жизни не согласилась бы на внебрачные отношения, и я не хотел оскорблять её подобными предложениями. Поэтому дожидался решения Арена насчёт закона.
Берт кивнул. Что ж, так он и думал — идея о законе и чувство к Эн развивались в Арчибальде одновременно.
— Зачем тебе опекунство, Берт? — говорил между тем принц. — На мой взгляд…
— Ваше высочество! — громко сказал Валлиус, и когда Арчибальд оглянулся, продолжил: — Разрешите ответить на этот вопрос мне.
Оставьте, пожалуйста, на потом чувства и все прочие сопли, подумайте о здоровье Эн. Вы, в отличие от Берта, не сможете быть с ней рядом практически всё время. Он — сможет. Сейчас она испытывает огромную настороженность по отношению к чужим людям, и ей будет плохо в большом незнакомом доме с сиделками, которых она не знает, насколько бы хорошими они ни были. Нам нужно вернуть Эн если не память, то хотя бы социализацию, понимаете?
— Социализация — это общество.
Сидя дома в обществе одного Берта, её не вернёшь.
— Мы не только дома будем сидеть, — возразил Арманиус. — Но Йон прав — Эн лучше находиться постоянно рядом с кем-то, кому она доверяет. Вы ведь не можете уйти в отпуск на месяц прямо сейчас?
Арчибальд на мгновение нахмурился, потом покачал головой.
— Нет, сейчас точно нет. Я еле вырвался с севера. И у меня есть предчувствие, что Геенна скоро вновь проснётся.
Берт, как и остальные охранители, знал, что у его высочества бывают такие вот «предчувствия» относительно Γеенны, причём они всегда сбываются.
Полезное свойство для главы их подразделения.
— Тогда обещай мне, что не обидишь её, — сказал Арчибальд горячо, как никогда напоминая влюблённого мужчину. Даже Дайд слегка развеселился, а уж Валлиус так вообще явно с трудом сдерживал смех."
"— Я-то обещаю, — проворчал ректор, — но вы, ваше высочество, зачем обижаете в свою очередь меня? В конце концов, я не какой-нибудь мерзавец.
Я обещаю, что не буду давить на Эн. И если она… — Берт запнулся. — Если она выберет вас — как опекуна или возлюбленного, не важно, — я не буду препятствовать.
Арчибальд успокоенно кивнул, и как только это случилось, Брайон вдруг резко хлопнул по столу ладонью, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности.
— Ну вот и договорились! — заявил он громко и радостно. — А теперь прошу расходиться по своим делам. У меня через сорок минут операция.
