— Да… спасло… Но… — Мальчишка отвернулся и посмотрел на Валлиуса. — Я… конечно, я не уверен, пусть Велмар тоже… Но…
— Ну?! — хором прорычали Брайон и Арманиус.
— Я думаю, действие этого кольца необратимо, — произнёс Рон с болью в голосе. — И Эн потеряла память… навсегда.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Берт ввалился к себе домой поздно вечером, уставший настолько, словно несколько суток воевал с демонами Геенны.
Сказанное Янгом поразило Арманиуса настолько, что на несколько мгновений он онемел. А вот Брайон явно ожидал нечто подобное, врач всё-таки, и лишь устало кивнул, поглядев на Эн с ласковой болью и горечью.
Потом она проснулась. И опять сразу обратила внимание на Берта, улыбнувшись ему. Всех остальных словно не замечала, пока Рон не сделал шаг вперёд, подходя ближе к койке, и не спросил шёпотом:
— Как ты себя чувствуешь, Энни?
Тогда она перевела взгляд на Янга, облизнула губы и ответила:
— Хорошо. Только есть хочу. А ты кто?
— Я Рон. Твой друг. Мы с тобой вместе учились в университете.
Эн нахмурилась, явно пытаясь вспомнить, и от этого жеста Берту стало больно физически.
— В каком университете?
Янг оглянулся и неуверенно посмотрел на Валлиуса.
— В магическом, — ответил Брайон и сел на табуретку рядом с койкой Эн. — Не волнуйся, милая, ты потом всё вспомнишь. А то, что хочешь кушать — это хорошо. Значит, выздоравливаешь.
Она радостно и немного по-детски улыбнулась, неожиданно став похожей на маленькую девочку. И Берту показалось, что он видел у неё такую улыбку… но не сейчас, а когда-то… давно.
Ерунда, быть не может…
— Сейчас тебе принесут что-нибудь поесть. Что ты хочешь, Энни? — продолжал говорить Валлиус. — Будешь кашку?
— Буду, — Эн кивнула. — И пить тоже хочется.
— И пить принесут. Компотик клюквенный тебе, как выздоравливающей. Ничего не болит?
— Не-ет, — она помотала головой. — Голова только чуть-чуть. И спать хочется.
— Это скоро пройдёт. Вот как поешь, так и станет легче.
— Хорошо! — Эн снова посмотрела на Арманиуса. — А ты, Берт? Ты не хочешь кушать?
Рон изумлённо вытаращил глаза, и Валлиус, кажется, тоже слегка удивился.
— Хочу, — ответил ректор, кашлянув. — Честно говоря, даже очень.
— Я так и думала, — сказала Эн с детской важностью. — Тебя тоже надо покормить!
Янг всё таращился, а Брайон, отойдя от первого впечатления, уже улыбался.
— И ему мы кашку принесём, Энни. Видишь ли, Берт — как ты, выздоравливающий.
— Хорошо! — она вновь улыбнулась и вдруг чуть покраснела.
