На лице Эн появилась горькая усмешка, и Арманиус понял, о чём она вспомнила.
— Ты достойна быть магистром, — продолжил он и удивился горячности собственного голоса. — На самом деле ты достойна как минимум звания архимага, и резерв тут ни при чём. Я был не прав тогда, на вступительном экзамене.
Она замерла. Подняла на него изумлённые глаза и, отпустив введённую иглу, медленно выпрямилась.
— Вы… вспомнили?
— Можно и так сказать. Ты… Эн, я не знал тебя. Бывали случаи, когда мы брали в университет очень упорных молодых людей с пятнадцатью-двадцатью октавами, но толку из них чаще всего не выходило.
Кто-то не выдерживал учёбы, но были и парочка трагических случаев. А у тебя даже не пятнадцать октав.
— Ну да… — пробормотала она, отводя глаза. — Не пятнадцать.
— Эн…
Берт сам не осознал, зачем вдруг подался вперёд — и для чего он это сделал? — и зашипел от резкой боли, прошедшей по всему телу.
— С ума сошли!!! — закричала тут же Эн, укладывая его назад на диван и начиная ощупывать.
— Вы же знаете, что двигаться нельзя!!!
— Прос…
— Молчите!!
Тонкие проворные пальцы бегали то тут, то там, что-то поправляя, нажимая и вытаскивая — и боль потихоньку уходила. А Эн всё бормотала:
— Глупый… ну как так можно… вся процедура насмарку… не дай Защитница, повредили себе что-нибудь… Вот зачем вы встать решили, а?! Что за дурь такая?!
— Я…
— Нет! Молчите! Не вздумайте говорить ни слова! Иначе я вас… я вас задушу!!!
Она всё бормотала и бормотала, а Берту хотелось смеяться.
И от собственной глупости, и от того, что Эн за него беспокоится."
"Как же так получилось, что за десять лет учёбы он ни разу не заметил её? Почему был настолько слеп, куда смотрел?..
Глупый. Она правильно сказала. Хотя можно и резче.
Идиот.
* * *Когда я выходила из дома Арманиуса, меня слегка трясло.
Из-за всего сразу.
Вздумал тоже — пытаться подняться во время процедуры! И с чего вдруг?! Защитница, как же хорошо, что он ничего себе не повредил! Я успела всё поправить, хотя больше, чем поправлять иглы, мне хотелось стукнуть архимагистра чем-нибудь по голове за лишнюю дурь.
И эти слова… «Я был не прав»… Раньше, наверное, я была бы безумно счастлива их услышать. Но теперь мне было немного больно. Больно, что он признал это только сейчас, когда я прошла уже такой длинный путь. Больно, что он вообще вспомнил о том моём унижении. И как умудрился? Применил что-нибудь, скорее всего.
