– Соглашаюсь только потому, что знаю характер своей матери. Но на мой приезд на новогодний прием не рассчитывай.
– Слышала поговорку «блажен, кто верует»? – усмехнулся он.
– Нет, но удивлена, что ее знаешь ты, – огрызнулась в ответ. – Я пошла!
И только развернулась, чтобы с гордым видом, возможно, покачивая бедрами, удалиться из зала, продемонстрировав замечательный задний фасад дорогущего платья, как в затылок прилетело самым язвительным из всех возможных оттенков голоса:
– Кстати, как прошел урок фигурного катания?
Господи, опять эта дурацкая привычка заставлять человека останавливаться! Бесит страшно.
"
"– Не надо так громко завидовать, Алекс! – не оборачиваясь, помахала я рукой.
– С каких пор ты стала такой язвой, Шарлотта? – фыркнул он.
– Всю жизнь такой была, – отдаляясь, крикнула я в ответ. – До встречи.
– Не доверяй ему!
Паршивец все-таки нашел способ заставить меня обернуться! Мгновенно понимая, о ком именно говорит жених, внутренне я ощетинилась, хотя внешне, конечно, не позволила себе даже бровью повести:
– Мне абсолютно не нравится, что мы начали обсуждать Ноэля.
Что бы ни происходило, это тебя больше не касается.
– Как раз касается. – Алекс оттолкнулся от перил и, закручивая на ходу термос, с нарочитой неторопливостью приблизился ко мне. – Я прекрасно знаю, почему вокруг тебя пляшет северянин. Ты ошибаешься, если думаешь, что сильно ему нравишься.
Было так сложно удерживать на лице маску небрежной надменности. Еще чуть-чуть – и станет заметно, как сильно меня задевают дурацкие слова!
– Серьезно, Шарлотта? Ты правда думаешь, что он в тебя ни с того ни с сего втрескался? – кривовато ухмыльнулся мой отвратительный жених, все-таки заметив, как я напряглась.
– Во время турнирного поединка у нас произошел крупный конфликт. Его выгнали с соревнований перед самым финалом, а потом Коэн начал возле тебя околачиваться. Не видишь закономерности? Бал, поцелуй на людях, каток этот сран… странный. Он хочет отомстить мне, вот и вся причина.
Не знаешь, какие северяне мстительные?
На короткое время мы скрестились взглядами, как шпагами.
– Алекс… – Я нашла в себе силы издевательски улыбнуться. – Если ты не в курсе, то в мире не все происходит из-за тебя.
– Нельзя быть такой наивной, Шарлотта, – издевательски поцокал он языком.
– Нельзя быть таким кретином, Александр, – с улыбкой покачала я головой.
– Ты снова назвала меня кретином? – вкрадчиво переспросил он.
– Да? – Я состроила изумленный вид.
