– Почему? – как будто искренне удивился северянин.
– На танцевальном паркете в коньках не попляшешь. Да и туфли быстрее изнашиваются, всегда есть повод купить новые, – пошутила я. – Ты меня научишь?
– Разумеется, – включился он в игру. – Я запросто научил сестер."
"– У тебя есть сестры? – встрепенулась я.
– Да… были, – отрывисто бросил Ноэль.
Всегда считала, что лезть к человеку в душу и выпытывать личное, если он не желает этим личным делиться, – дурной тон.
Дыша на дубеющие пальцы, я зачарованно следила за тем, как северянин аккуратно подвязывает коньки к подошве моих сапог.
– Где твои перчатки? – не поднимая головы, спросил он и покрепче затянул последний узел.
– Оставила в экипаже, – вынужденно призналась в рассеянности.
Не комментируя типично девичью забывчивость, Ноэль взял со скамьи аккуратно сложенные кожаные перчатки и по очереди натянул на меня. Сначала на правую, а потом на левую руку. Обалдевшая, я сжала и разжала кулаки, пальцы согревались в теплых подбитых мехом коконах.
Мысль, что вещь принадлежит Ноэлю, вызывала необъяснимый трепет.
– Неудобно?
– Прекрасно! – излишне поспешно выпалила я и немедленно почувствовала себя обалдевшей дурочкой с екающем сердцем.
Он справился со своими коньками быстрее, чем с моими. Ловко поднялся со скамьи и протянул раскрытую ладонь. Пальцы у него даже не покраснели, словно оказались нечувствительными к морозу.
– Идем?
– Хорошо. – Я схватила его за руку и поднялась.
Тут-то и стало понятно, что изображать неуклюжесть не придется! Если я кого-то и напоминала, то явно не королеву катка, а королевскую корову на катке, неспособную поймать равновесие и совладать с непослушными копытами.
За несколько лет, что мне не удавалось встать на коньки, тело напрочь забыло, как следовало двигаться, чтобы не отбить филейную часть о лед или не припасть к нему губами… носом, лбом и вообще всем лицом, потеряв пару передних зубов.
– Все хорошо? – уточнил Ноэль, крепко придерживая меня за талию. – Не бойся, Чарли, я обязательно тебя поймаю.
– А если я все-таки упаду?
– Помогу подняться. Знаешь, как в восточном Норсенте говорят? – Он перешел на диалект: – Что не лежало три секунды, то вообще не падало.
– Очень смешно, – фыркнула я, действительно с трудом сдержав смех. – Ты заметил, что сказал обо мне в третьем лице?
– Это не я, а глубокая народная мудрость, – смеясь, парировал он.
По идеально ровному льдистому полотну, похожему на черное зеркало, скользили люди.
