Так?
Вообще, я просто бравировала, но она отвела глаза.
– Господи, ты действительно об этом думаешь! – изумилась я. – Ради кого? Ради этого человека?
– Просто скажи, чего ты хочешь, – глухо произнесла она.
– Помолвка! – Я повернулась к Энтону: – Вы расторгнете обручение по соглашению сторон, и я не заплачу вам ни сантима. Думаю, вы достаточно имеете от нашей семьи.
– Еще? – коротко бросил он.
– Мама, ты больше никогда не заговоришь о свадьбе с Александром! Согласись, выдать меня замуж за сына своего… настолько близкого друга – даже не дурной тон, этот поступок находится за гранью добра и зла.
Хуже разве что выдать за самого друга. Или позволить ему оставить собственную дочь в одном исподнем. Считаешь, что это должно меня отрезвить? Поверь, отрезвило. К предательству родной матери ни в одной академии не готовят.
– Шарлотта! – посмела она возмутиться.
– А я не права? – ощетинилась я. – И верни мне цветы Эна Риона. Их подарил мужчина, которого я люблю. Знаю, что они у тебя.
– Верно, – прошелестела она.
– Верно – это когда они на моем теле, а не в твоей шкатулке.
Мама шумно вздохнула, набрав полную грудь воздуха и явно намереваясь по привычке выдать уничижительную отповедь, но, видимо, догадалась, что ситуация не подразумевает лекций о дочернем уважении, и промолчала.
– Верни сейчас, мама! – кивнула я на двери гостиной.
– Хорошо, – сквозь зубы процедила она в ответ.
Мама поднялась с дивана, затянула пояс халата и походкой ледяной королевы, разве что не оставляя снежных следов, отправилась на второй этаж.
Мы с Энтоном остались вдвоем, друг напротив друга.
– Отмените запрет Ноэлю Коэну на въезд в королевство, – резковато произнесла я.
– Даже я кое-что не в силах сделать, – отказал он в просьбе. – Должно пройти не меньше пары лет, прежде чем подавать ходатайство. По просьбе твоей матери его величество лично подписал запрет. Ты знаешь вспыльчивый характер короля, нужно время.
– Сколько?
– Год или два, когда все забудется.
– В таком случае на эти год или два я хочу уехать за Крушвейскую гряду по программе обмена студентами с Норсентской королевской академией.
Записать меня в какую-то группу ведь в ваших силах?
– Безусловно, – сухо отозвался он.
На лестнице зашелестели быстрые шаги – мама торопилась вернуться со второго этажа, и мы прервали разговор.
– Господин Чейс, буду ждать хороших новостей. – Я поднялась с дивана, подхватила со стола сумочку и усмехнулась: – Мои наилучшие пожелания Ирэне.
