Люди не перестают любить в тот же миг, как расстались. Чувства угасают постепенно и зачастую мучительно.
– С каких пор Шарлотта Тэйр стала специалистом?
– Не забыл? У меня богатый опыт безответной любви…
Мы помолчали."
"– Ссориться бессмысленно, – прекратила я дурацкий спор. Очевидно же, что каждый останется при своем мнении. – На самом деле я хотела поговорить о сегодняшнем ужине. Родители наверняка поднимут тему помолвки. По-моему, отличный момент сказать им, что мы хотим мирно разойтись и не имеем друг к другу претензий.
– Зачем? – неожиданно бросил Алекс.
– В смысле – зачем? – опешила я. – Не ты ли говорил, что не собираешься жениться?
– Что-то такое припоминаю… – пробормотал он и почесал бровь. – Хорошо, я буду готов, если речь пойдет о нас… о нашей помолвке.
Неожиданно совсем рядом зазвучали приглушенные голоса, говорящие на северном диалекте.
– Ты не поможешь мне с переводом? – канючила Рэдмин на диалекте. – Я принесла взятку: перекус и кофе!
– В библиотеке запрещено есть, – с раздраженной интонацией отбрил Ноэль.
Они появились в проходе. Высокая девушка с термосом из академической столовой в руках и мой первый мужчина, оставивший в груди не сердце, а растерзанные клочья, которые неожиданно начали болеть даже от мимолетной встречи.
Ноэль повернул голову, обнаружил нас с Алексом и, не замедляя шага, с равнодушным видом отвернулся. Я поймала себя на том, что до побелевших костяшек вцепилась в край книжной полки, словно подсознательно ища опору, чтобы удержаться на ногах и не свалиться в обморок.
– Коэн, тебе сложно по-дружески помочь? – снова заговорила Рэдмин, исчезнув из поля зрения. – Все равно уже не ходишь на занятия.
– Может, мне просто за тебя написать? – Он резко повысил голос.
Некоторое время мы с Алексом сохраняли принужденное молчание. Я сосредоточилась на том, чтобы кое-как отцепиться от стеллажа. Держалась так крепко, что пальцы свело.
– Если ты меня подождешь, то поедем в поместье вместе, – предложил он. – Я освобожусь через полчаса.
– Хорошо, – согласилась я, надеясь, что за книжными шкафами нас тоже слышат. – Как раз успею заглянуть к Канахену.
Профессор встретил меня неласково. Как выяснилось, только смерть являлась достаточной причиной, чтобы вовремя не сдать сочинение, а четыре обморочных дня не считались. Очередной раз, наверное, сотый со дня поступления в Ос-Арэт, он отчитал меня на северном диалекте, употребив в пламенной тираде такие витиеватые обороты, что я и половины не поняла.
