У нас фиктивный брак, поэтому я живу здесь с вами. Но Куприяновым об этом знать не обязательно. По закону я не свободен, и точка.
Похлопав по столу рукой, мать находит и надевает очки. Собирается сесть на стул, но у нее не получается.
– Ф-фиктивный? Что значит фиктивный?! С каким сыном? Андрей, о каком усыновлении речь? – Обращается к отцу:
– Паша, я ничего не понимаю.
– Погоди, Лера! Я и сам не пойму!
– Андрей, я видела Светлану неделю назад у себя в больнице. Она хотела с тобой поговорить. Поговорила? Или вы оба продолжаете и дальше над нами потешаться? Словно у нас нет чувств!
А вот это что-то новое.
Обвинять в подобном совсем не похоже на моих родителей.
– Да, мы виделись с ней. Она себя неважно чувствует, я помог ей забрать мальчика из детского дома. А почему оба? И почему потешаться?
– Да потому! Немедленно кончай валять дурака! Какой, к чертовой матери, фиктивный! Когда ты вообще собирался нам обо всем рассказать?
Мать разволновалась не на шутку, и я спешу ее успокоить.
Улыбаюсь, наливая из графина в стакан напиток, словно ничего не произошло. Подхожу и целую ее в щеку – это всегда срабатывало, заставляя ее взгляд смягчиться.
– Мам, успокойся. Но ведь сказал же. Обычный брак друзей по договоренности, мы со Светой что-нибудь придумаем. Вы только не волнуйтесь.
Но взгляд матери не смягчается. Наоборот, сквозь растерянность в нем проступает обида.
– Что-нибудь придумаете? И это все? А разве вы уже не придумали?!
– Все. – Удивляюсь: – А что еще?
– Ничего не хочешь нам с отцом добавить к рассказу?
Она права, стоило об Андрюшке им раньше рассказать.
– Если ты о мальчике, то я намерен дать ему свою фамилию, – я становлюсь серьезен. – Извините, но обсуждать свое решение не стану. Это только между нами со Светой.
У матери на глазах выступают слезы. Она садится на стул и снова снимает очки. Откладывает их в сторону на стол.
– Отец, ты слышал? И после этого он просит нас не волноваться? Фамилию он дал! Договоренность у него! Живет с нами, когда там жена одна.
Теперь понятно, почему Света сказала, что у нее с мужем все сложно. У девочки срок десять недель, тяжелый токсикоз, а наш орел называет это фиктивным браком! Вот никогда мы, Андрей, с отцом и подумать не могли, что настолько тебе чужие. Что я узнаю о будущих внуках вот так вот… – Она отмахивается в сердцах. – Даже порадоваться по-человечески не дал.
Мы с отцом застываем двумя изваяниями, но я прихожу в себя первым.
