Я просто настолько в тебе нуждаюсь, что не могу допустить ошибку, понимаешь? Не нужно оправдываться, просто оставь мне право решать самой, как жить, и лучше расскажи, как дела с Андрюшкой?
Какое-то время мы молчим, но потом Андрей рассказывает. И то, что я слышу, радует мое сердце. Нам осталось оформить усыновление, и тогда можно будет спокойно сделать операцию – ему кажется, что мальчик уже спокойнее воспринимает его общество.
– Все будет хорошо, Света. Я обещаю, что следующим летом Андрюшка уже будет гонять в футбол.
А еще через год вообще обо всем забудет.
– Зачем ты признался на работе, что женился? Теперь пересудов не избежать.
На лицо Андрея на секунду возвращается улыбка.
– Ты удивишься. Но наверное потому, что чувствую тебя своей женой.
Удивляться больше не хочется, Андрей вновь сидит рядом, и я, повернувшись на бок, несильно пихаю его кулаком в бедро. В ответ на тоскливый взгляд черных глаз тоже не могу сдержать улыбку.
– Ох, Шибуев. Иди уже на кухню, муж, поешь что-нибудь! Зря я, что ли, готовила для тебя.
Через некоторое время он возвращается и снова склоняется надо мной, пробуя лоб.
– Светка, я сегодня останусь. Или здесь, или за дверью, но тебя не брошу. Твое самочувствие мне не нравится.
Я только отмахиваюсь. Андрей такой же упрямый, как я. А еще… не хочу сейчас оставаться одна.
– Оставайся, только помни о моем самочув-ствии, если вздумаешь забраться под одеяло. И о моей тяжелой руке.
* * *Он помнит и не уходит. Когда я просыпаюсь, Андрея уже нет в квартире, но подушка и одеяло рядом примяты, и я понимаю, почему так безмятежно спала.
Окно задернуто шторами, дверь прикрыта, и вокруг так тихо, что снова хочется сомкнуть глаза. Однако день начался, солнце давно взошло и пробивается тонкими лучиками из-за портьер на стены и пол. Я совершенно точно выспалась и чувствую себя хорошо.
Чувствую, пока лежу. Но стоит мне встать и дойти до ванной комнаты, как на лбу выступает испарина, желудок сжимается в узел, а рот наполняется обильной слюной…
Да что же это такое? Опять!
Ничего не прошло и не исчезло.
Слабость снова здесь, и тошнота этим утром впервые заставляет меня вывернуться наизнанку.
Проходит целый час, прежде чем я спускаюсь к машине, нахожу в салоне «ниссана» забытый телефон и звоню на работу, чтобы взять выходной. Ничего не сообщая родителям, решаюсь узнать причину болезни и еду в известную в городе клинику, в которой лечится моя семья.
