И Борис Захаров сегодня ясно дал понять на встрече, какой именно благодарности ждет. Недаром поставил заведующей условие, чтобы я присутствовала при разговоре. Хотите транспорт – будет вам транспорт, Светочка. И с экскурсиями поможем! Дети – это святое! Надо же, какая у вас кожа на руках нежная.
И взгляд с вопросом: только ли на руках? Глаз цепких не спускал, словно разгорался охотой. Да, обеспечен и уверен в себе. Старше лет на десять и наверняка женат.
Да только и я не бедствую, спасибо родителям. А перспектива подобных отношений не для меня.
Не говоря уже о том, что даже мысль о близости с ним противна телу.
Но пришлось улыбаться и договариваться. И подавить внутри резкость, чтобы мягко отказать.
Даже не знаю, зачем сказала Андрею о ресторане. Словно подтолкнуло что-то в его словах признаться: у меня есть жизнь без него. Захотелось дать понять, что могу быть не одна. Отрезать, наконец, мысли о нем, не отпускающие по ночам. Ведь сам-то он точно себя одиночеством не истязает, знаю я Шибуева.
А получилось, что разменяла себя, как дешевку.
И зачем только спросил?
Я вздыхаю, все еще глядя на сотовый. Телефон отреагировал на два входящих и замолчал. Да уж, Шибуев не Феликс и не Захаров, названивать не будет. Не привык он.
Последние дни обменивались короткими сообщениями. С его графиком работы в двух клиниках сильно не поболтаешь, разве что при встрече. Спасибо, что находит время на школу приемных родителей.
Только сегодня хотела позвонить и сказать, что буду благодарна ему всегда… И на тебе.
Поговорили.
Я иду в душ и смываю с себя прошедший день, вместе с водой избавляясь от чужих прикосновений и эха натянутых улыбок. Разговор со спонсорами вымотал, но был необходим. Это как приток свежего родника в серой зыби детской действительности.
Чем ощутимее бремя ответственности, тем поиск активнее. Только окунувшись в эту ответственность, и понимаешь, в скольких вещах нуждаются дети. Не только в человеческом внимании, в отдельной чистой постели и в теплом доме.
Но и во впечатлениях, в моментах радости, в живых эмоциях. Во всем том, что, возможно, оставит след в детской памяти.
Так что поиск спонсоров и призыв последних к благим делам – дело необходимое и тонкое, сродни искусству. Открыть дверь к человеческой душе не так-то просто.
А души бывают разные, и цели благих дел – тоже.
Я ужинаю, болтаю с родителями и ухожу к себе. Какое-то время лежу в одиночестве с книгой, пока мысли снова не возвращают меня к Андрею.
