Сам виноват, позволил любимой женщине меня возненавидеть, отпустил, теперь какого-то хрена извожу себя ревностью. С приездом ее любовника кроет так, что кровь в жилах вскипает.
Только любовник… Ей я всегда уступаю, ей готов проиграть, сложить за нее голову. Все планы по ее завоеванию рушатся на глазах, потому что не могу удержать член в штанах. Хочет, чтобы я был только любовником, значит, пока так, но других в ее постели не будет.
— Иди ко мне, — скидываю куртку, отбрасываю на заднее сиденье. Следом летит пиджак, рубашка, пуговицы разлетаются по салону.
Я безумно хочу ее, все органы чувств заточены только на Миладу, но сейчас во мне зреет примитивное желание пометить ее собой, чтобы ни один другой мужик после меня к ней не прикасался. Мы идеально подходим друг другу, смело могу поставить все свое состояние на химию между нами. Ни с кем и никогда мне не было даже близко так хорошо, как с Миладой.
Мне все равно, что это произойдет в машине. Да хоть на снегу, лишь бы с ней! Я будто не жил эти годы. Никто не дарил мне таких эмоций.
Сердце стучит по-другому. С ней я словно в раю. Она сама касается моего тела, проводит руками по торсу. Только ее пальцы способны оставлять невидимые клейма на моей коже."
"Перетягиваю ее к себе на колени, машина большая, Милада хрупкая и миниатюрная, но я все равно отодвигаю кресло назад, помогаю избавиться от пуховика, отправляю его на заднее сиденье. Боюсь сломать ее, со всей дури вжимаю в себя. Хочу, чтобы она полностью во мне растворилась. Стала моей во всех смыслах слова.
Хочу вернуть ее не только в свою постель, но и в свою жизнь. Зарываюсь в распущенные густые локоны рукой, притягиваю к себе и впиваюсь в губы.
Голодный до своей девочки. Мне ее всегда будет мало. Целуя губы, срываю с нее одежду. За курткой отправляется кофта. На ней хлопковый топ, но он вставляет круче, чем самое эротичное белье. Отмечаю, что она сильно похудела, но грудь стала больше и тяжелее. Всю ее хочу целовать. Для этого бы постель и хотя бы ночь – целую ночь для нас двоих.
Но трансформатор в голове полностью перегорел, как только я почувствовал ее желание.
Запах ее тела как афродизиак, сводит просто с ума. Никогда не любил духи на ее коже. Опускаюсь поцелуями до груди, оставляю на нежной коже следы страсти. Нужно сбавить обороты, но не получается. Так кроет, что я на самой грани.
— Пообещай, что не будешь об этом сожалеть, — сжимаю ее в объятиях.
Милада молчит, упрямая девочка, не любящая лгать. Я заставляю себя отнять руки от ее тела.
