— Я пойду гляну, как там Варя, не проснулась?
— Она спит, Вань, — демонстрирую ему приемник.
— Точно работает? — не могу сдержать улыбку, вот они – Тихомировы. Даже технике не доверяют, нужно самим все контролировать.
— Точно, сбоев еще не было. Батарейки только вчера меняла, — опережая его следующий вопрос.
За окном разыгралась непогода. Ветер стучит по крыше, бьет по стеклам мелкой ледяной крошкой. К утру вновь все заметет снегом. На Ванькином плече удобно лежать, нам не мешает тишина. Все как раньше. Только мои мысли сейчас далеко отсюда.
Крутятся вокруг Глеба. Переживаю, как он добрался до дома.
Понимаю, что по щелчку подъедет охрана и эвакуирует его, но сердце не на месте.
— Вань, спроси у Глеба, как он добрался до гостиницы, — беспокойство подначивало поинтересоваться. Устала с собой бороться, сдалась.
Ванька без лишних слов достал телефон и набрал брату.
— Глеб, ты где? — включая громкую связь, интересуется Ваня.
— В офисе, — звучит устало, я знаю все оттенки его голоса, будто не было этих двух лет разлуки.
— Почему в гостиницу не поехал?
— Сегодня здесь переночую, — я помню из прошлой жизни, что Тихомиров остается в офисе, если аврал на работе или ему не хочется находиться дома. Работать в таком состоянии он вряд ли станет. — Как там обстановка? Милада уже спит? — Ванька смотри на меня, молча спрашивает, что ответить.
Сложно собрать мысли в кучу. У Глеба усталый голос, но интересуется мною с такой заботой и теплотой, будто только это придает ему сил. Я этого человека не знаю. Раньше, несмотря на недопонимание между нами, он умел переключаться.
Бизнес стоял в приоритете, а сейчас ощущение, что он может легко все бросить.
— Все тихо, — заговорил Ванька, так и не дождавшись от меня ответа. — Ромашов со Стешей спать отправились, мы с Миладой… вот – сидим в гостиной, общаемся, — возникла короткая пауза, которая напряжением отозвалась внутри.
Ждала каких-нибудь вопросов или смены тона в его голосе, но Тихомиров вновь удивил.
— Вань, ей отдыхать нужно, не задерживай допоздна.
Наговоритесь еще. Передай Миладе… — затаив дыхание, жду, что он скажет. — Ничего не передавай, я сам скажу при встрече, — стараюсь не обращать внимания на разочарование, которое зреет внутри. — Пока, — произносит Глеб и отбивает звонок.
Осознаю, что за те полгода, что мы были мужем и женой, я плохо изучила Тихомирова. Откуда эта неуверенность? Куда делась жесткая манера повелевать и подчинять всех вокруг себя?
— Я будто слышу другого человека, — проговариваю вслух.
