— Тебе разве можно стоять на ноге?
— Я на ней не стою, — по крайней мере, очень стараюсь, не всегда получается. Сложно быть прилежным пациентом с младенцем на руках. Важнее своего здоровья ты ставишь ребенка.
— Я вижу. Сядь и скажи, что делать, — командует в присущей ему манере. Тихомировская забота. Обойдусь!
— Ты не у себя в офисе, чтобы командовать. Твое присутствие – случайность. Как думаешь, не приди ты сегодня в гости, кто кормил бы и укладывал детей? — вопрос риторический, я не жду на него ответа.
Шпильку Тихомиров проглатывает.
Не было задачи его как-то специально задеть, но делать вид, что все в порядке, не получится. Дело не в женской обиде, не в том, что ребенок, которого он не желал, так тепло тянулся к нему, улыбался и протягивал игрушки. Совру, если скажу, что меня это не задевает. Задевает. Но проблема не только в этом, Тихомиров вновь врывается в мою жизнь и без зазрения совести рушит привычный уклад. Мне от этого дискомфортно. Я не могу довериться и принять его правила игры. Жизнь непростая, всякое может произойти, мне рядом с собой хочется видеть мужчину, который станет мне не только отличным любовником, но и отличным отцом моим детям, поддержкой и защитой в любой ситуации.
— Но я здесь и могу помочь, — Варя хватает его за штанину, удерживаясь, встает на ножки. Глеб опускает на дочку взгляд, замечаю в уголках губ намек на улыбку. — Скажи, что где лежит, я сделаю.
— Сама справлюсь, — быстрее сделать самой, чем объяснять. Подхватываю удобнее костыль и прыгаю до кухни готовить смесь.
Обычно смесь даем за полчаса до сна. Мелкие выпивают молоко и довольные спят до утра.
На кухне остаюсь одна. Мне нужно немного времени, чтобы внутренне собраться. Присутствие Тихомирова никогда не оставляло меня равнодушной, а теперь он еще и в жизнь Вари пытается войти. Дерзко и бескомпромиссно. Малышка имеет право на отца, но внутри меня зреет протест, подогреваемый обидой. Я всегда старалась опираться в своих суждениях на разум, но тема Глеба – как нарыв, постоянно болит и дает о себе знать.
Не получается без чувств и эмоций.
Не нужна ведь ему была Варя. Он не хотел ребенка. А теперь ведет себя так, будто я виновата, что отняла у него почти год знакомства с дочерью. Немой укор так и висит в воздухе.
Глеб приносит бутылочки из кухни по моей просьбе. Малыши выпивают все. Даю им поиграть еще полчаса. Пробую договориться с мелкими, чтобы они собрали игрушки и сложили их в манеж. Пока плохо получается. На помощь им приходит Глеб.
