— Да вообще-то ни от кого. Просто я и кошка моя здесь живем, — вынырнула я из раздумий. — Я сирота. Мамочка меня родила в лесу в избушке старой знахарки и там же бросила. Старушка воспитывала меня как родную, пока могла, но была очень уж старенькой. Умерла. Потом какое-то время сама мыкалась, затем кашну нашла. Она меня признала хозяйкой и вот мы теперь вместе живем. Вроде бы жизнь наладилась, но проблемы в твоем лице нас сами нашли. Теперь придется по весне к людям идти, а то твои сородичи нас тут рано или поздно найдут.
Отныне тут постоянно жить будет нельзя. Нужно прятаться на видном месте.
— Да не получится ничего, меня среди людей не спрячешь! — зашипел разочарованно Дан.
— Так прятаться будем вдвоем. Впереди зима, к весне наверняка придумаем что-нибудь.
— Так ты своих родителей, что, так никогда и не видела?
— Мамочку иллюзией могу показать.
— У тебя магия есть? А какая?
— А какая может быть магия у ребенка, если мать высокородная эльфийка?
— Не может быть! Вроде бы у полукровок эльфов и людей магии не бывает, а ты очень мало похожа на эльфов.
Показывай картинку. Я многих высокородных леди знаю. Может и твою видел.
Иллюзии у меня получались хорошо. Это один из первых магических приемов, который я освоила не без помощи леса. Поэтому легко, совершенно не напрягаясь, развернула над столом между нами картинку, изображавшую лесную поляну, покосившийся домик и уходящую от него высокую фигуру закутанную в эльфийский плащ. Вот она оборачивается, ее губы шевелятся, и она вновь отворачивается.
Во всей этой картинке для меня не было ничего нового, но вот Дан, увидев лицо уходящей женщины, застыл.
Я свернула иллюзию. Не буду его торопить, пусть подумает и если захочет, все объяснит сам. Довольно долго было тихо, я даже успела помыть посуду и убрать на кухне. Наконец-то парнишка шевельнулся и произнес:
— А твоего-то имени я и не знаю. Присядь, пожалуйста.
— Да, пожалуйста…, - вернулась я за стол. — А зовут меня Элен, а если коротко, то Эль.
— Эльфийка, которую ты мне показала… моя мать.
Значит, ты и есть моя единоутробная сестра. Но тогда получается, что отца из-за нее у тебя больше нет. Теперь, когда ты все знаешь, ты захочешь ей отомстить. Тебе только стоит меня выдать, и она потеряет самое дорогое, что у нее есть — положение в обществе и жизнь!
«А мозги-то у него набекрень! Точно тебе говорю», — ментально фыркнула кашна, внешне никак не подав виду, что сосредоточена на нашей беседе.
«Багира, что ты сразу диагнозы ставишь. Его воспитывали так.
