Я сначала решила, что заболела, затем пришла мысль о наступлении ежемесячных женских недомоганий, но и тут я оказалась не права, у эльфов и драконов такой напасти просто нет. Что, конечно, радует и озадачивает одновременно. Наконец я решила, что подхватила обычную простуду, ведь кошка заставляла меня в любую погоду заниматься налегке. Вот уже четвертый день, я не занимаюсь и даже не готовлю, подъедаю то, что готовила накануне, а Багира заботится о своем пропитании самостоятельно. Лежу у себя в комнате под теплым одеялом и, пережидая озноб, вспоминаю, как хорошо мы жили зимой.
У меня было свободное время, и я могла заниматься своим любимым делом — музыкой.
В далеком теперь для меня прошлом, я — учительница музыки, в свое время закончившая с отличием музыкальную школу по классу фортепиано и гитары, а также заочно — педагогический институт. С утра до обеда я работала в общеобразовательной школе учителем музыки у младших классов, а затем, ближе к вечеру у меня были занятия с ребятами, учившимися в музыкальной школе.
На Земле я была довольно востребована, как репетитор и это давало мне хороший дополнительный заработок, и мы с дочкой жили не плохо, ни в чем особо не нуждаясь.
В кладовке мага, в закрытом шкафу я нашла несколько музыкальных инструментов, и один из них поразил мое воображение. Он был струнным, чем-то похожим на гитару, но звучал просто божественно! Когда я наконец-то научилась с ним обращаться, мне показалось, что такое звучание — это просто чудо. Кошка пояснила мне, что это эльфийский инструмент и он слушается только того, в ком есть доля эльфийской крови, да и то не всегда.
Меня слушается, значит мне повезло.
Всю зиму я училась чувствовать инструмент и пыталась научиться играть на нем музыку моей родины. Сидя у камина, подбирала лады и переводила на местный язык песни, которые запали мне в душу. Одна из моих учениц очень любила грустные песни о любви и её потере. Пришлось и мне в свое время выучить их наизусть, тем более, что они очень хорошо и тогда, и сейчас были созвучны состоянию моей души.
К моему удивлению местный всеобщий язык хорошо ложился на музыку и был на удивление мягок и певуч. Багира, наблюдавшая за моими экспериментами, считала, что песни я сочиняю сама, и разубеждать я ее не спешила. Мне почему-то не хотелось говорить о том, что моя душа помнит прошлую жизнь, а ей нравилось то, что я пела и как. Благодаря наследию эльфийской мамочки, слух у меня оказался очень хорошим, голос завораживал даже меня саму.
