Поцелуи у ночного костра становились горячее и настойчивее, а ласки более нетерпеливыми и требовательными."
"Я успевала замечать красоту гор и ласку ветра. Удивлялась тому, что чем глубже ущелье, тем теплее, а также тому, как снежные шапки вершин сменяются глубокими ущельями, наполненными зеленью растений. Растения с готовностью откликались на наши с Даном призывы. Не пуганные людьми животные охотно шли на контакт, и даже присутствие Алекса и Багиры их не пугало, что безумно удивляло последних.
Время шло. Результатов не было. Периодически возвращаясь во дворец все группы, участвовавшие в поисках, отмечали на магической карте обследованные участки. Белых пятен на ней становилось все меньше. Угасала надежда в глазах Золотого. Мне казалось, что я чувствую его боль и как эльф еще и вижу ее. Вижу и то, как она начинает его убивать.
И тут впервые я стала бояться неудачи. Стала бояться, что именно нам придется принести ему плохие вести.
Глава 42
Все плохо! Боги, как же все плохо! Мы нашли нужные нам останки. Собрали все до последний косточки, но беда была не в том, что поиски закончились нахождением кучки костей, выбеленных временем, а в том, что именно в этом ущелье селения не было.
А это значит, что артефакта рядом с костями нет! Можно даже не искать. Если бы он находился все это время рядом с найденными останками, то уже давно бы откликнулся на призыв Владыки. Нет его там, и нет очень давно.
Прежде чем отправляться во дворец, мы с братом провели точный анализ останков и теперь могли сказать, что скелет существа не полон. Некоторые кости отсутствуют. На оставшихся есть следы зубов крупного животного, вымершего пару сотен лет назад. Вывод — дальнейший путь артефакт скорее всего проделал в желудке этого хищника. Сам хищник вероятнее всего погиб в одной из селеневых пещер. Горы велики, пещеры обширны и запутаны. Следов хищника, даже с применением эльфийской магии, найти нам не удалось.
Ниточка выводов и следов, ведущая нас вперед, оборвалась и именно мне придется нанести Золотому дракону последний, завершающий «смертельный» удар.
Возвращались мы в лапах у моего любимого. Как же хорошо, что он такой огромный и сильный. Сама я лететь не могла. Слезы застилали мне глаза. В себя меня привела ментальная оплеуха моей «няньки»:
«Ну ка, вытерла слезы! Собрала нервы в кулак.
