Ладно бы это был взрослый коллектив. Но дети!
— И что?
— Что? Они ждали этого дня! Дайте им хотя бы просто выступить, вне конкурса. Они же готовились, — срывается её голос.
Три остолопа переглядываются, и по их недовольным физиономиям уже можно прочесть, что выступать никому они не позволят.
— Извините. Но пока с вашего коллектива официально не будет снято обвинение в плагиате, мы не можем допустить вас к конкурсу.
— Да какое обвинение? Ничего не доказано.
— Девушка, или вы сами отойдете, или мы вызовем охрану.
— Да пошли вы вместе со своей охраной.
Алиса собирается еще что-то сказать, но я мягко обхватываю её локоть.
— Тихо, тигрица, вам еще побеждать здесь, иди сюда, — под прицелом трех недовольных пар глаз, отвожу её от шакалов подальше.
— Саш? — заметив меня, Алиса растерянно оглядывается.
— Привет.
— Привет, — проведя по волосам, рвано вдыхает и выдыхает.
— Что случилось?
— Детей моих не допускают к конкурсу. Из-за обвинений. А предупредить заранее не могли, — втянув носом воздух, резко стирает скатившуюся по щеке слезу.
— Ну, ты чего? — поднимаю её лицо за дрожащий подбородок. — Люди свиньи. Так бывает.
— Угу. Ты это моим девочкам скажи, — силится сдержаться, но проваливает попытку и начинает плакать. — Они так ждали конкурс, Саш. — судорожно вздыхает, — Ты не представляешь, как они хотели выступить. Мечтали, что на них смотреть будут, хлопать им. Первое выступление, понимаешь!
Всплеснув руками, прячет лицо в ладонях.
— Ну все-все, — прижимаю её к себе, потому что её слезы как нечто, к чему я оказываюсь не готов.
"
"Вообще плачущие женщины обычно меня не трогают, потому что перевидел их пачками в жизни. И каждый раз это в большей степени сопровождалось истериками типа: «Ты козел», или «Я думала, что у нас всё серьезно».
Все лили слезы за себя и свои неразделенные чувства.
А Алиска рыдает не за себя, а за детей. Чужих детей.
— Что делать, Саш? Это же разочарование такое! Они так старались на репетициях, костюмчики примеряли, хвастались.
Как мне им в глаза смотреть? Что я за тренер, если уладить не могу? — рыдает мне в грудь, а я глажу её по волосам.
В голове молниями летают варианты решения проблемы. Будь коллектив постарше, матом обложили бы всех организаторов и дружно выдвинулись запивать горе горячительным.
Эти же пупсы соком свои слезы не запьют. Я уже представляю кучку рыдающих детишек и над ними мою Алиску, плачущую плачем Ярославны.
Не-е-е, такого допускать нельзя.
