Она вся обтянута узкой тканью, выделяющей её аппетитные изгибы, немного взлохмачена и мокрая после репетиции.
Воображение мое живет своей похотливой жизнью, но не давая ему пока разгуляться на всю, иначе вечер придется проводить с непреклонным стояком, я киваю.
— Я тоже еще не заезжал домой после работы. На душ и все про всё у нас будет часа полтора. Хватит?
Опустив взгляд, словно прикидывая по времени, неопределенно пожимает плечами.
— Али-ис, — подбежав сзади, её дергает за пальцы рыжая девчушка, — это тебе.
Протянув печенье, судя по всему домашнее, беззубо улыбается.
— Спасибо, Милашка, — благодарно приложив руку к груди, Алиса наклоняется и чмокает её в щеку, — сама пекла?
— Да. С мамой. Оно о-о-очень вкусное.
А потом заглянув в коробку, девчонка тоскливо смотрит на последнее оставшееся печенье. Поднимает на меня большие зеленые глаза, и со вздохом берет его в руку.
— А это вам, — вежливо тянет его мне.
Кажется, кто-то не сильно горит желанием делиться последней вкусняшкой, но очень воспитана, чтобы это признать открыто.
Ухмыльнувшись, приседаю перед ней на корточки.
— У тебя еще есть?
— Нет, — делает бровки печальным домиком, — это последнее.
У меня было бы ровно столько же горечи в голосе, если бы мне пришлось кому-то отдавать свой мерс. Бесплатно.
— Спасибо. Ты очень вежливая и щедрая девочка. Но съешь его за меня. Ладно? А в следующий раз, если у тебя будет больше, то я с удовольствием его попробую.
Благоговейное счастье как по волшебству расцветает на детском лице.
И если бы можно было убить улыбкой, я бы сейчас уже повержено лежал у ее ног.
— Съем, — активно, как болванчик, кивает.
— Вот и умница.
Быстро, вероятно, чтобы я не передумал, выполняет свое обещание. Запихивает себе не малых размеров печенье в рот, и убегает к родительнице.
Усмехнувшись, выпрямляюсь, попадая под умиленный взгляд Алисы. Она большими глазами смотрит на меня и качает с неверием головой.
— В тебе есть хоть какие-то недостатки, Саш?
Отличный вопрос, если вспомнить что еще недавно я был у неё блядуном.
Мне нравится, как меняется направление её мыслей.
Обернувшись, дожидаюсь, пока коридор опустеет и делаю то, чего ждал с самого утра. Обхватываю руками узкую талию и рывком тяну девочку к себе.
— Да, я могу быть глух, когда мне говорят «нет».
Вжимаюсь в мягкие губки своими, и растолкав их языком, ныряю им на короткое мгновение в горячий рот. Ориентиры стираются почти сразу же, но это ведь Алиса. Особенная девочка.
