— В следующий раз массаж с тебя.
— А это массаж? — еще шире улыбаюсь я.
— Прелюдия.
— Тогда остановимся на ней и так уж и быть, я обещаю тебе такую же. Но вообще, если решил сделать девушке приятно, то не надо требовать такого же взамен.
— Серьезно? Вот как надо? — посмеивается он.
— Да. Так уж и быть научу тебя общению с нами, девочками, а то тебе попадаются все «не те», а ты и не в курсе как надо.
— Научи. Я буду внимать теории.
— А практиковаться пойдешь на других?
— Зачем? Ты учитель, значит и практику буду проходить с тобой.
Улыбаюсь и встречаюсь с ним глазами.
О том, что сегодня происходит с нами — не спрашиваю. Саша и сам не объясняет.
Мы сидим так какое-то время, то молчим, то перебрасываемся ненавязчивыми фразами. Кусаемся словами, он «ест» меня взглядом, а я пылаю.
Из джакузи мы выбираемся, когда стрелки часов переваливают за полночь.
Тихо, чтобы никого не разбудить, поднимаемся на этаж и останавливаемся около моей спальни.
— Если что нужно будет — я здесь, — кивком головы Саша указывает на спальню с противоположной стороны коридора.
Смотрит на меня пристально и серьезно.
— Ничего не нужно будет, — берусь за ручку, но открыв дверь, оборачиваюсь, — А что ты понять пытался, кстати?
— Всё, что мне нужно было, я понял. Спокойной ночи, Алис.
— Спокойной.
Закусив губу, прячусь в спальне и убегаю в душ. Настраиваю воду, забираюсь в кабину. Стоя под горячими струями, улыбаюсь, как ненормальная.
Ну вот что я за дурочка, а?
23. Воздушные замки
Алиса
Похоже, Саша мне нравится….
Лежа в кровати, в ужасе прихожу к этому вопиющему выводу.
И нравится вовсе не так, как всегда нравился Миша.
Рядом с Мишей я чувствовала себя защищенной, а с Сашей наоборот. Я будто всякий раз нахожусь в зоне повышенной опасности. С Мишей было спокойно, с Сашей как на батуте то вверх, то вниз. И желудок сводит всякий раз, стоит взлететь от его наглых действий, а потом также резко упасть, когда он переходит к шутливому тону общения, от которого я получаю даже не меньшее удовольствие.
Наши перепалки цепляют, бодрят, с ним хочется цапаться и тянуть за усы. Эта пантера опасна, но я, наверное, самоубийца, потому что опасность эта меня не пугает. Она интригует, будоражит.
Саша…. интригует и будоражит.
Боже-е-е, вот как меня так угораздило?
Обхватаю подушку, накрываю ею лицо и беззвучно в нее кричу.
Как такое вообще могло случиться? Я же грезила Мишей. Даже когда у меня появлялись мальчишки, которые вызывали симпатию, это длилось не долго.
