Также, за дополнительный стакан кофе вам на счет придет двадцать процентов бонусов от цены, — тараторит, не отводя от него блестящих глаз.
Щеки на миловидном лице порозовели, а Саша ухмыляется уголками губ и даже не пытается просить номер. Зато слушает с таким интересом, будто она читает ему «Отелло” наизусть. Голой.
А потом вдруг выдает, обрубив все её старания:
— Спасибо, но это мне не интересно, — а когда девушка расстроенно выкладывает перед ним заказ, один из макаронов возвращает ей обратно. — Это Вам, Марин.
— Ой… — пойманная рыбка краснеет еще сильнее, — спасибо большое. Может… м-м-м… вам … м-м-м… — запинается, пытаясь найти как его остановить, но Саша действует на опережение.
— Может, — подтверждает так, словно прочитал её мысли, — если номер свой на салфетке напишете, я вам позвоню и мы обсудим все возможные ”может”.
Очередь уже начинает недовольно ворчать, но девушку это ни капли не смущает. Её глаза загораются, будто ей только что объявили о выигрыше в лотерею, и она, прикусив губу, быстро достаёт салфетку из держателя.
Ну что же ты, Марина!!! Негодование во мне хлещет как кипяток из кастрюли.
Вот так и возлагай надежды на других.
Не знаю, что мной руководит в этот момент. То ли я заразилась бешенством дьяволят, пока они кусали мои ноги, то ли это мои личные хулиганят, но я по неведомым мне причинам, делаю несколько шагов по направлению к Саше и решительно оплетаю его крепкий торс руками.
— Ты долго еще, любимый? — Вскидываю голову, встречая слегка обалдевший взгляд карих глаз и трусь подбородком о его грудь, — Я кушать хочу.
Я кажется упоминала, что у меня прекрасная «актерочка».
Боковым зрением замечаю, как девушка застывает, остановившись на плюсике и не решаясь писать дальше.
Поворачиваю в её сторону голову.
Бледная и ошеломленная.
Пусть она меня простит…
С одной стороны — я её спасаю, потому что после одной ночи, Саша ей точно не перезвонит, а с другой — и я не буду себя обманывать, мне просто хочется, чтобы этот номер не достался адресату. И я победила.
Пусть и не совсем честно.
— Твой хот-дог… любимая, — немного плавлюсь под тяжестью сощуренных глаз, когда возвращаю взгляд на Сашу.
Кремируя меня сощуренными глазами, он вручает мне ароматный хот-дог, на запах которого тут же реагирует мой желудок. Но что-то со мной сегодня явно не так. Мне оказывается мало. И я, проведя носом над покрытой соусом сосиской, резко выпучиваю глаза.
— Он с горчицей? — лихорадочно поворачиваю голову с него на ошалевшую Марину.
