— Алиса!
В трубке тишина и протяжный вдох. Услышала?
— Алис, это знакомая, и ничего такого нет.
— Ясно.
Да бля…
И так черт-те что происходит, еще дополнительной порции тараканов ей не хватало.
— Ты объяснишь в чем дело, Алисён? Я ни хрена не понимаю. Тебя целый день нет.
— Саша, нам поговорить надо.
Резко торможу.
Я слишком часто говорил эту фразу девушкам и слишком хорошо знаю, что после неё хорошего не жди.
— О чём?
— Не по телефону, — голос у неё такой, как будто между нами снова стена. И Алиса выстроила её намеренно.
— Алиса, потрудись объяснить, — завожусь с пол оборота из-за того, что контролировать ситуацию не в состоянии, — Я ненавижу догадываться, ты знаешь.
— Извини. Но я должна сказать тебе это в лицо. О таком по телефону не говорят. Это неправильно.
Кровь от сердца несется к ногам и приливает с силой обратно, заставляя орган увеличиваться в размере.
Дергаю галстук на шее, чувствуя, как распирает изнутри.
— Это как-то касается твоего здоровья? — лихорадочно прикидывают варианты.
— Нет.
— Все живы? Никто не умирает?
— Нет.
— Все остальное я разрешаю тебе говорить по телефону, что бы это не было.
— Нет, — срывается ее голос, — я не знаю, как ты отреагируешь. Но если что, просто знай, что звонить и преследовать тебя я не стану. В личную жизнь тоже лезть не буду. Сможешь общаться со «знакомыми» сколько захочешь. — выделяет слово чуть агрессивнее, а потом бросает трубку.
Я обтекаю.
Пялюсь несколько секунд на черный экран. Пульс рывками долбится в ушах.
Это что только что было?
Какую нахрен личную жизнь?
Стиснув рукой металлический поручень балюстрады, набираю эту козу еще раз.
Абонент недоступен.
С психа луплю открытой ладонью по парапету.
Абонент, ты там охренела?
Что блядь можно было придумать за несколько дней?
И при чем здесь моя личная жизнь, мать ее? И то, что она в неё не будет лезть? Вообще там ориентиры попутала?
Запихнув телефон в карман, нервно прихожусь пятерней по волосам.
Ребра ломит от неизвестности. Вчера вечером мы отлично поговорили, если не считать ее слез и просьб быстрее вернуться.
Но я не придал им значения. Алиса девочка эмоциональная, может реветь над фильмом полчаса, над выступлением своих козявок малолетних тоже, в момент особой гордости их успехам.
Эмоции ее слабая сторона. И меня это даже умиляет. Но не тогда, когда она их нахуй отключает, а я не успеваю пристегнуться и въебываюсь в лобовое башкой.
Прокручиваясь в эмоциональной мясорубке пропускаю момент, как сзади подходит Юля.
